Для Охтыра очень многое было непонятно и даже дико. Неужели ради какой-то девки, да еще и чужеземной, можно выгнать своего сына? Девку надо было убить, ну ладно — пусть не убить, достаточно кнутом выпороть. Баяр, пожалуй, не позволил бы убивать свою жену, не простил бы. А кнут что — только кожу попортит. К тому же, скорее всего, сам Баяр за нее спину под кнут и подставил бы.
Нет, так тоже нехорошо. Унижения своего командира сотня бы не простила. Взбунтовалась бы и все равно ушла.
Что же это получается, хан нашел единственно верное решение?
За ответами Охтыр пошел к Аасору, вывалил ему все свои сомнения и с надеждой уставился на старика.
— И что ты от меня хочешь, мальчик? — с насмешкой спросил шаман, сунув Охтыру в руки деревянную ступку с пестом. — Растирай осторожно до самой мелкой пыли.
— Хочу ответов. — Мальчишка отставил ступку в сторону, не собираясь заниматься какой-то ерундой.
— А зачем тебе ответы? — Аасор снова впихнул ему в руки ступку.
— Хочу разобраться, что происходит. — Охтыр понял, что придется тереть, и неохотно, лениво заработал пестом. — Мне все это не нравится.
— А мне очень нравится, — неожиданно сказал Аасор. — Все идет так, как и должно идти. Баяру давно пора было повзрослеть. Теперь — придется.
— А Карын?
— Карын… — Старик помолчал немного и грустно сказал: — В Карыне сидит демон, и имя ему — гордыня. Он очень похож на своего отца, только Тавегей со своими демонами сладил. Орха помогла, да… Я думал, что Илгыз сможет усмирить Карына, но она не справилась. Вот так-то. Знаешь, чем страшна гордыня?
— Нет, — почти испуганно прошептал Охтыр, не веря, что он вот так запросто может слушать крамольные речи о хане.
— Гордыня — она как нить, на которую нанизываются черные бусины: ненависть, презрение, зависть, а потом — и ложь, и жестокость, и самые злые мысли и мечты. Как ты считаешь, Карын — хороший воин?
— Один из лучших.
— А победил бы он Баяра один на один?
— Не знаю. — Охтыр задумался, представив себе братьев рядом. — Карын сильный, с тяжелым палашом. Может убить одним ударом. А Баяр — гибкий, ловкий. Не знаю.
— А Карын знает. Оттого он брата ненавидит и боится.
— Боится? Карын бесстрашен!
— Боится. Тех, кого не боятся — не ненавидят, поверь.
— А теперь Баяра нет, и Карын успокоился?
— Нет. Он умный. Очень умный. Баяр — есть. И у него есть его сотня, которую хан отпустил за сыном. Это Карына страшно бесит. Он как дикий зверь стал, на людей бросается. Не попадайся ему под ноги, вспомнит, что ты тоже в сотню был взят — пришибет ведь.
— Да как же это — отпустил? — оторопел Охтыр. — Когда они сами ушли?