А что, эффектно, красиво и главное — Дженне это давалось совсем не сложно. Зато их боялись до головокружения. Стоило взметнуться огню — и женщины с визгом разбегались, а мужчины хватались за оружие, но как-то неубедительно. Они быстро сообразили, что если не сопротивляться, то кохтэ особо не зверствуют — так, немного порезвятся, девок самых красивых пощупают, дань свою соберут да исчезнут вдали.
Дженна хохотала в голос, когда во время очередного «визита вежливости», ради разнообразия — к тирахам, их встретили безо всякой суеты, не пытаясь даже взяться за оружие.
Седобородый каган низко поклонился Баяру и предложил обсудить условия мира.
— Длинного лета тебе, Баяр-ах, теплой зимы. Пусть кони твои не спотыкаются, а шатер будет полон детского смеха. Не губи, прежде выслушай меня.
Молодой хан опешил от такого поворота событий, но виду не подал. Молча глядел на старика, сдерживая нетерпеливого коня. Женька с восторгом думала, что сейчас на ее глазах происходит нечто немыслимое.
— Не тирахам воевать с демонами, — сказал тем временем старик. — К чему вам наши жизни, огнеликий? Прими же наши дары, и останемся друзьями.
— Каковы же твои подарки, мудрый?
— Овец десяток, пять коз… Золотых украшений два жина…
— Два больших шатра и три красивых девушки. Пару котлов риса. — Баяр решил брать все, что дадут.
— Нет у нас девушек, огнеликий. Помилуй, откуда? Все сосватаны, а сам знаешь, разбивать браки — немыслимое преступление.
— А вдовы есть? — встряла Женька. — Молодые?
— Есть, как не быть. Только детные все. Негоже мать от детей отрывать.
— А с детьми еще и лучше, — сверкнул глазами Баяр. — Значит, не бесплодные. К тому же дети — это свято. Показывай своих вдов.
Старик закатил глаза, но махнул рукой, и через несколько минут перед кохтэ предстал целый ряд женщин: все как одна — оборванные, чумазые и уже в возрасте. Некоторые и вовсе старухи.
— Не пойдет, — снова бойко влезла Женька, которой озадаченное молчание Баяра ясно дало понять, что он не против ее вмешательства. — Зачем нам ваши старухи? Шерсть прясть и коз доить? Нашим воинам жены нужны, а не мамки.
— Жены? — удивился старик. — Не рабыни, не наложницы бесправные?
Женька усмехнулась и качнула головой:
— Нанэ, покажись!
Вперед выехала красивая молодая женщина на ладной рыжей лошадке. Черные косы, смеющиеся глаза, широкая кожаная лента на лбу, лук под грудью, легкая сабля на бедре — специально для нее выковал Айрат, трепетно ухаживающий за воительницей.
— Десятница наша. Чтоб вы понимали: женщина у кохтэ никогда не была и не будет бессловесной скотиной. Ни одному мужчине я не позволю взять рабыню. Только — жену.