— Да куда ты собрался? — пытался вразумить его друг. — Ты же умрешь по дороге, Баяр! Тебя ветром сносит! Тебе саблю не удержать!
— Я должен ехать за Дженной, — упрямо отвечал Баяр.
— Ты должен выжить. Ты — хан, забыл? От тебя зависит жизнь сотни людей. Если ты погибнешь, что станет со станом?
Баяр на мгновение замер, задумавшись, а потом решительно тряхнул головой:
— Поедете обратно, к родителям и братьям своим. Примут. Вас же не изгоняли, вы самовольно умчались. Ну, плетьми высекут за глупость, так сами виноваты. А может, даже и не высекут — вон сколько добычи принесете в отчий стан.
— Связать бы тебя, — покраснел Наран от злости. — Так ведь выберешься и один сбежишь. Да?
— Попробуй свяжи, — усмехнулся Баяр. — Сам же знаешь, огонь любые веревки перережет.
Уточнять, что у него нет сил даже на то, чтобы вызвать искру, не то что пламя, Баяр благоразумно не стал. Он прекрасно знал, что Наран поворчит, но сделает так, как пожелает его командир. Так и вышло. Рыжеволосый лично надел на Баяра кожаный доспех, затянул все ремни, а потом помог другу взгромоздиться на коня. Благо, что Баяр в седле сидел едва ли не с младенчества, мог даже спать, так что свалиться не должен. По крайней мере — на виду у всего войска.
— Бат, за главного остаешься, — приказал хрипло Баяр. — Со мной — десятки Айрата и Есугая. И Наран. Если мы не вернемся через семь дней — собирайте стан и идите домой. Ясно?
— Да, Баяр-ах, — кивнул десятник, а сам шепнул Нарану: — Через пять дней поедем вас отбивать, не задерживайся.
— Против пяти тысяч воинов? — усмехнулся сотник. — Против отцов и братьев? Даже не думай. Пожалей их, им потом хоронить вас будет очень грустно.
Бат нахмурился и замолчал, прекрасно понимая, что Наран прав.
Баяр все это, конечно, слышал, но внимания не обратил, мечтал сейчас только о том, чтобы не упасть без чувств. Перед глазами плыли разноцветные пятна, кружилась голова. Но спустя четверть часа ему вдруг полегчало. Сил по-прежнему было немного, но холодный ветер в лицо и обрушившийся на степь проливной дождь странным образом словно оживили его. Всадники мчались вперед, грязные и мокрые, умные кони не знали усталости.
Всем степные лошади хороши: выносливые, послушные, резвые, неприхотливые. Зимой обрастают лохматой шерстью, копытами добывают из-под снега траву, обгладывают кусты. У угуров коней немного: нет пастбищ. В их землях много воды, в полях выращивают злаки и овощи. У моров на севере — леса да болота. Там тоже лошади совсем другие: чаще всего лишь тягловые и рабочие. Крупные, сильные, но к бою и долгим скачкам непригодные. Опять же — попробуй прокорми! Коня себе могут позволить только богатые и знатные моры.