Степняку явно не понравилось то, что он увидел. Он прищурился и качнул головой:
— Дженай, на пару слов. Листян, а ты почему здесь? Ну-ка брысь к матери!
Убежала.
А Баяр вдруг резким движением поймал Женьку за шею, сдавил и, приблизив лицо к парню, прошипел:
— Даже не думай о моей сестре! Не для тебя она. Ты никто, не конь даже, а так — жеребенок. А она — дочь хана. Узнаю, что ты ее… с ней… лично закопаю.
Женька вдруг расхохотался прямо Баяру в лицо.
— Я — и Листян? — выдавил он из себя. — Глупости какие! Этого не может быть никогда!
— Ну почему? — удивился Баяр, отпуская «жеребенка». — Если уж она очень захочет, то все равно тебя получит. Только для этого тебе нужно над сотней встать, но тут лет пять потребуется, не меньше.
— Не надо! — запаниковал Женька. — Пусть она меня не захочет, скажи ей!
— Так. — Баяр вдруг сделался очень серьезным. — А пойдем-ка, Дженай, поговорим.
— Зачем? Я ведь сказал… не трону я твою сестру.
— Тебе пятнадцать, Дженай, так? — Баяр схватил Женьку за плечо, уводя подальше от чужих ушей.
— Ну да, — настороженно ответил мальчишка, пытаясь ускользнуть, выбраться из-под тяжелой руки.
— В пятнадцать у юношей не так уж много желаний. Я помню себя: постоянно голоден.
— Меня хорошо кормят.
— Дженай… женщины. Если к тебе в шатер придет девушка и разденется, что ты сделаешь?
— Заору и сбегу, — честно ответил Женька.
— Это неправильно. Так быть не должно.
— У рюсов не принято… ну, так рано, — выкрутился Женька.
— И что, тебе совсем не хочется?
— Хочется, — хрипло ответил парень. — Но не Листян.
— А кого? Может — помогу.
— Слушай, Баяр… — начал было Женька, а потом не утерпел, с любопытством спросил: — Это вообще нормально, да? Ну, когда до свадьбы?
— Да. А что такого? У мужчины есть потребности. А женитьба — это слишком уж… как бы сказать… надолго. У нас жен не бросают, это позор немыслимый.
— А у женщины? У нее есть потребности?
— Ну… в принципе… не спрашивал.
— Объясни мне. Я не могу взять Листян. Но, видимо, могу любую другую?
— Нет. Не любую. Дочери тысячников, сотников, да даже десятников — не для тебя. Ты не воин пока. С ними так вот просто позабавиться нельзя, да и они на тебя не посмотрят. А вот дочери воинов или ремесленников — могут и согласиться.
— То есть я спрашиваю их согласия?
— Разумеется. А ты хотел против силы? У рюсов — можно?
— Да. Если девушку некому защитить, то можно все. — Женька стиснул зубы и отвернулся. Он точно знал, о чем говорил.
— У нас не бывает, что девушку некому защитить. Хотя… — Баяр на мгновение замолчал, а потом спокойно продолжил: — Чужестранок наложницами берут. Часто — покупают. А пленницы все принадлежат хану. Захочет — подарит их. Захочет — себе возьмет. Ну и вообще… ничья — она общая.