— Дженай, прыгай, не жмись!
Она покачала головой, озираясь. Все здесь просматривалось как на ладони. Трава — зеленая, высокая. Река не то чтобы широкая — не Волга, конечно, но и не ручей. Нормальная река. Женька умела плавать, могла ее переплыть без проблем. Ни кустов, ни холмов поблизости. Только где-то вдалеке небольшие заросли не то тростника, не то рогоза, она не разбиралась, да пара деревьев. Негде тут прятаться. Да отсюда до стана рукой подать! Откуда это чувство тревоги?
— Что не так, рюс? — Баяр, стягивающий через голову рубаху, вдруг замер, настороженно глядя на крутящего головой мальчишку.
— Показалось, — неохотно пояснил Дженай. — Чужое что-то померещилось.
Степняк тоже огляделся и покачал головой:
— Откуда тут? Не рискнут, поверь. Да и негде здесь спрятаться.
— Не знаю, — махнула рукой Женька. — А только как хочешь, я лучше послежу.
— Мыться быстро! — рявкнул Баяр, бросая рубашку на землю.
— Нет, — огрызнулась она. — Я не самоубийца. Пока не разберусь, что почувствовал, не рискну.
— После поговорим, — тяжело ответил степняк, сверля мальчишку гневными черными глазами. — Не сейчас. Не при всех.
И на том спасибо. У Женьки и без тебя проблем хватает. Например, как прекратить пялиться на это офигенное мужское тело. Гладкое, загорелое, покрытое каплями пота. Худощавое и подтянутое. Боже, он штаны стягивает! Невероятно. Отвернуться не нашла сил, все разглядела. И все то, что было загорелым, и то, что не слишком часто выставлялось на солнце. Щеки горели огнем, она невольно сглатывала. Спина и живот, несмотря на палящее солнце, покрылись гусиной кожей.
Хорош, тут она себе даже не врала. Очень хорош. Не мальчишка, мужчина — с широкими плечами, сильной красивой спиной и… хм… везде, в общем, мужчина. Но неожиданно больше всего ей понравились руки: в меру мускулистые предплечья, небольшие, но крепкие кисти. Интересно, а пальцы у него, наверное, шершавые и ладони грубые, мозолистые. О чем она думает, зачем? Силой заставила себя перевести взгляд на траву, на кусты вдалеке.
Странное ощущение ушло, будто его и не было, но Женя была не из тех, кто верит в случайности. Это вот свербение в затылке не раз и не два спасало ей пусть и не жизнь, но здоровье — точно, и игнорировать его было глупо. Не повторится — и хорошо, и прекрасно. А если… если тут кто-то чужой? Кто-то маленький, где-нибудь в траве? Враждебный. И она, забыв про жару, то и дело окидывала взглядом степь, не решаясь даже слезть с лошади. Надо хотя бы миски вымыть, но снова — тревожно. Словно, если она отвлечется от наблюдения, случится что-то страшное.