— Это наши земли, — спокойно сказал степняк, извлекая из ножен саблю. — Ну, проверим все же. Гей, приготовиться к бою!
Поверил! И голова взорвалась болью. Женьку охватил дикий ужас. Из-за камней вдруг посыпались человечьи фигурки: словно не люди, а демоны. Много. Гораздо больше, чем было кохов.
Затряслись руки, первая стрела упала на землю из мгновенно ставших неловкими пальцев. Небо вдруг словно взорвалось: кругом летели стрелы. Упал тот красивый мальчик с рыжеватыми волосами, что ехал рядом с ней, всхлипнул даже не успевший выхватить саблю юноша в сером халате.
И она вдруг поняла: их убьют. Не справятся тринадцать… уже одиннадцать человек с полусотней. Не сейчас, когда их расстреливают, как цыплят. Пригнулась к холке лошади, развернула ее.
— Уходите! — заорал Баяр, явно осознавший то же самое. — Отступаем!
И Женька рванула прочь, не оглядываясь.
Проскакала сотню метров, как ветер, почувствовав лишь легкий толчок под лопатку, остановила лошадь на скаку. Ощущения в затылке ясно говорили — стрела здесь не достанет. Оглянулась.
Пятеро воинов ушли вместе с ней, успели. Баяра среди них не было. Где он? В груди вскипели злость и боль. Хотелось броситься обратно.
— Не дури, — схватил ее лошадь за повод один из уцелевших. — Не поможем. Они уходят, не дураки.
— А Баяр?
— Вон он, его живым взяли. Видимо, он и был нужен. В него даже не стреляли.
Облегчение, затопившее ее, было невыносимым. До боли, до слез, до судорог в груди. Сглотнула, вцепившись в поводья, и тихо прошептала:
— Они совсем уходят. Надо подобрать наших. Кто жив — попробуем довезти. Кто мертв — похороним достойно.
— Откуда знаешь, что они не вернутся и нас не добьют? — пытливо взглянул на нее воин.
— Чувствую. Еще у реки почуял — кто-то следит. Видимо, разведчик.
— Колдун? Как — чувствуешь?
— Мне не объяснить. Просто знаю. Я Баяру сказал, он не поверил.
— Ладно. Раз ты чуешь — сам и иди. Ты все равно чужак и не воин еще.
Обидно, но справедливо. Пожала плечами. Страшно уже не было, понимала, что все кончилось. Они были этим… демонам… не нужны, да никто и не думал, наверное, что кохи вернутся. Подъехала к телам, с удовольствием обнаружила лежащих чужаков. Много, больше десятка. Изрубленных в фарш. Баяр явно дорого продал свою свободу.
Двое из кохов были живы. У одного пробито плечо, у другого две стрелы в бедре и одна в боку. Лицо залито кровью, но рана поверхностная, скорее страшная, чем опасная. Еще один — явно умирал. Стрела в груди и розовая пена на губах. И еще трое — трупы.
— Двоих можно спасти! — крикнула она приближавшимся с опаской всадникам.