Баяр давно молодняк воспитывал, он почти каждого в своей сотне с пеленок знал и понимал, что Дженай так просто не даст себя осмотреть. Поэтому жестом показал Нарану, что нужно делать, а сам достал из седельной сумки чистую тканевую ленту. Наран захохотал, оглушительно засвистел, а потом сдернул Дженая с коня прямо на ходу, благо тот был легким, как ягненок. Парень завизжал и принялся извиваться, будто уж, но Наран обхватил его обеими руками, прижал к себе, а Баяр довольно осторожно поймал молотящие воздух ноги и принялся ощупывать. Дженай уже не визжал, а просто выл на одной ноте.
— Я только посмотрю, — успокаивающе сказал Баяр, не понимая, отчего мальчишка так перепугался. Ох, давно он подозревал, что у рюсов принято насиловать детей. Если так, то понятно, почему Дженай никогда не раздевается и даже до ветра бегает подальше от всех. — Послушай, Дженай, не бойся, я тебя не обижу. Посмотрю рану, если несерьезная, отпущу.
Мальчик всхлипнул. Плачет, что ли? Только этого не хватало! Ну точно, боится насилия.
Баяр дернул за шнурок шаровар и ловко стянул их по худым ногам. Замер, осознав все мгновенно.
Наран отчаянно выругался.
Дженай прав: никакой раны не было. Просто мальчик внезапно оказался девочкой, и у нее начались нечистые дни.
Что теперь делать и что говорить, Баяр не знал, поэтому молча сунул дурной девке бинты и отвернулся. Наран тоже зажмурился и отпустил Дженая.
Девка уже ревела в голос, и ее можно было понять.
Баяр сделал несколько шагов в сторону, сжал кулаки и пробормотал:
— Приведи себя в порядок, сейчас поедем искать своих. Наран, лошадь Дженая возьмешь на повод, она… он со мной поедет. Чтобы не сбежал никуда. Ума хватит, я думаю, а иштырцы церемониться не будут, когда поймают.
— Понял, — откликнулся Наран и, не удержавшись, добавил: — Во дела!
На этот раз Баяр был совершенно согласен со своим болтливым приятелем.
— Я все, — сказала сзади девка, и ее голос словно нагайкой стегнул. Баяр аж вздрогнул. Как можно было считать этот низкий голос с хрипотцой мальчишечьим?
— Со мной поедешь.
— Я слышал.
Наран подвел коня, Баяр легко запрыгнул в седло и протянул руку. Дженай ухватился за нее и взлетел. Маленький, хрупкий. Хрупкая… Теперь, обхватывая рукой ее талию, Баяр не мог не думать о том, что у нее между ног волоски темнее, чем на голове, но совсем не такие толстые и жесткие, как у кохтских женщин. Он немного успел увидеть, сразу зажмурился, но увиденное, кажется, навеки отложилось в памяти. Впалый живот, косточки бедер, светлый треугольник мягких кудрявых волос. Или они жесткие? А есть ли у нее вообще грудь? Словно для того, чтобы поправить, усадить удобнее, Баяр позволил себе скользнуть рукой по ее телу вверх. Дженай сдавленно зашипела, но мужчина уже успел нащупать повязку.