Всё с вами понятно, дорогой Элрондэн. Вы мне больше не нравитесь, и я лучше вылью своё вино на землю, чем предложу его вам.

— Идеальный кандидат, — повторяю с издёвкой. — А моего мнения кто-нибудь спросил?

— Ваше мнение очень важно для нас, — Элрондэн смотрит на меня с лёгким недоумением, будто я задала глупый вопрос. — Но вы должны понять, что Эллариэн обеспечит вас всем необходимым. Дом, слуги, достаток. А немного позже, когда родится первенец, вы сможете взять второго мужа… Если к тому времени не передумаете. Мы надеемся, что после обряда единения ваша эмпатическая связь со случайным претендентом разорвётся.

Кайрэн напрягается. Связь передаёт сложный коктейль: тревогу, надежду и что-то ещё, что я не могу понять.

— А если я не хочу, чтобы меня обеспечивали? — игнорирую столь ценное предложение. Мне не нужна навязанная симпатия. Но я не хочу разрывать её такой ценой. — Если я сама могу о себе позаботиться?

В зале становится тихо.

— Простите, это как? — переспрашивает эльф слева от Элрондэна.

— Я говорю, что, если я не хочу, чтобы меня содержали? Я взрослая женщина. У меня была работа. Я — тренер по кроссфиту. Знаете, что это? Нет? Ну, это когда люди приходят в зал и занимаются спортом, чтобы быть сильными и здоровыми. Я тренировала людей, в основном, женщин. Зарабатывала деньги и сама платила за себя, а не висела на шее у мужа.

Эльфы переглядываются. Кто-то из молодых на заднем ряду тихо фыркает — то ли в шоке, то ли в восхищении.

— Вы предлагаете мне выйти замуж только потому, что муж может обеспечить меня, — продолжаю я. — А если я хочу сама себя обеспечивать? Я могу работать. У вас тут полно эльфийских жён. Они наверняка хотят заниматься спортом. Я могла бы их тренировать.

В зале поднимается гул. Элрондэн бьёт в пол посохом, призывая к тишине.

— Женщины Империи не работают, — говорит он. — Их удел — быть хранительницами домашнего очага.

— Чего? — прищуриваюсь и подаюсь вперёд.

Я не ослышалась?

— Женщины — существа хрупкие и нежные, — поясняет эльф таким тоном, будто говорит очевидную истину. — Они не приспособлены к труду. Их задача — отдыхать и быть красивыми. Тренировки — это занятие для мужчин.

У меня внутри что-то закипает. Хрупкие и нежные? Да я штангу весом в половину себя поднимаю! У меня пресс такой, что ваши эльфийские жёны в обморок упадут, если увидят!

— То есть, — говорю медленно, едва сдерживая ярость, — вы хотите сказать, что я не могу работать? Не могу сама зарабатывать? Что автоматически подразумевает под собой, что мне негде будет жить и не на что существовать? Правильно я понимаю?