Она вытерла вспотевшие ладони о тунику; пульс грохотал в ушах, напоминая, что сегодня она противостояла Аэлиусу и Туллусу. Каким бы ни был его ответ, она сможет его вынести. Шагнув к двери кабинета, она толкнула её, прежде чем успела передумать.
Сидя за столом, Кадра поднял взгляд. Его мантия, как обычно, была полурасстелена, влажные волосы небрежно падали на жесткие черты его лица. Но его привычное самообладание исчезло, уступив место той же необузданной дикости, которую она видела в доме удовольствий.
— Ты чуть не взорвалась, — произнёс он без предисловий.
Она сделала успокаивающий вдох и обошла его стол. — Это был единственный способ спасти твою голову. Ты важен, Кадра. Этой стране нужно, чтобы ты сдерживал тех двух массовых убийц. Не знаю, о чём ты думал сегодня, отдаваясь им на растерзание, но я этого не допущу.
— Ты сражалась за меня, — его голос звучал хрипло.
— Я выбрала тебя. — Краснея, она взглянула на бутылку вина, которую он сжимал так, словно от этого зависела его жизнь. — Я думала, мы договорились, что в будущем я буду пить с тобой.
— Тогда пей. — Он поднялся, загоняя её в узкое пространство между своим креслом и столом. Приложив бутылку к губам, он сделал глоток.
Она замерла, когда он поднёс горлышко к её губам, обводя контур и словно прося разрешения. Это ощущалось почти плотски. Её губы приоткрылись, она сделала глоток, и тепло разлилось по горлу, точно так же, как в ночь их первой встречи в этом кабинете. Потребность пронзила её, туго скручиваясь внутри.
Её взгляд был на уровне его груди, она видела, как часто она вздымается и опускается. — Ты злишься на меня? — прошептала она.
— Нет. — Его большой палец сменил винную бутылку, очерчивая изгиб её нижней губы. — Ты встала передо мной на колени.
Воздух входил в лёгкие с трудом. Она кивнула.
— Почему?
— Потому что я этого хотела.
Он ослабил нажим пальца на её губы, скользнул мимо челюсти и остановился на её бешено бьющемся пульсе. — Почему ты хотела?
Он был так близко, что каждый вдох был пропитан его ароматом. — Боги, Кадра.
Он не отступил, заставляя её поднять подбородок, когда она попыталась отвернуться. — Почему?
— Ты знаешь почему, — выдохнула она, и расплавленное желание разлилось в ней, когда он погладил её по горлу. Встретив его молчание, она закрыла глаза, отбросив всякую защиту. — Потому что я хотела тебя с той самой первой ночи здесь, когда ты наклонил этот чертов бокал в мою сторону. Я хотела тебя, когда мечтала погубить тебя. А теперь… — Она запнулась, надежда и страх душили её. — Нет ничего, чего бы я не сделала ради…