ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Сон приходил и уходил. Ярко освещённые бальные залы и мужчины, которые подсыпали ей снадобье, изобиловали в её сновидениях под аккомпанемент шторма, барабанящего в окно. Унимая головную боль, Сарай спустилась вниз и застала такого же измождённого Катона.
— Этот шторм был скверным, — он подавил зевок. — Кадра будет у ворот башни Аоран. Он просил передать, что нашёл мать Просителя Ливии.
Аппетит мгновенно пропал, уступив место смеси ужаса и предвкушения.
— Понимаю.
Если найдутся доказательства, уличающие Кадру в смерти Ливии, то их странный танец окончится. Она пойдёт к Аэлиусу, и её месть свершится. Это было всё, на что она надеялась всего месяц назад, прежде чем войти в эту башню. Так почему же она не чувствует никакой радости?
Чувствуя себя потерянной, она едва замечала запах гари и сырой земли по пути к воротам башни Аоран, где Кадра беседовал со своей стражей. Слабые линии усталости пролегли у его рта, и она сделала глубокий вдох, ощущая, как пустота охватывает её при мысли о том, что этот твёрдый, порочный человек будет гнить в рудниках.
Она скрывала свою тревогу на протяжении всего пути, но не смогла скрыть её, достигнув окраин Эдессы. Предоставленные самим себе, бедняки ютились в самодельных строениях — кирпичные стены и крыши из гофрированного металла — или в ветхих квартирах, за которыми не ухаживали лендлорды.
— Это точь-в-точь Арсамея, — с содроганием проговорила она. Ещё полтора часа езды назад в Квартал, и она окажется среди роскошныхдомий тех, кто веселился на вчерашнем балу.
— У Эдессы много лиц, — Кадра спешился, ведя лошадь по узкой дороге между многоквартирными домами. — Вы не найдёте города, где нет нищеты.
Заметив в паре ярдов блеск золота, она прищурилась. Его стражники несли дымящиеся котлы к дому, разливая суп группе измождённых людей.
Пустота, которую она чувствовала ранее, усилилась.
— Ты делаешь всё, что в твоих силах.
Его губы изогнулись в циничной усмешке:
— Я делаю то, что позволяют мои сундуки.
Они приблизились к границе Квартала Кадры с владениями Кассанданы — внешней линии из выкрашенной в багровый цвет брусчатки с внутренней линией из чёрного камня. Десятки людей проскакивали мимо, держа курс прямо на стражников Кадры, их лица светились надеждой на суп. Она задалась вопросом, знает ли об этом Кассандана. Свод Законов гласил, что Тетрархи не имеют права вмешиваться в управление Кварталами друг друга — закон, очевидно, созданный для предотвращения диктатуры и безупречный на первый взгляд. Однако на деле он в такой же степени препятствовал сотрудничеству, как и тирании.