— Никогда, — прорычал он сквозь зубы, и она замерла. Ледяная интенсивность этого слова подсказала ей, что он пытался отвести ей именно такую роль. И что он потерпел неудачу.
— Ни разу, — повторил он.
Истина. Она вдруг почувствовала странную лёгкость.
— Я поняла, — пробормотала она. Хотя на самом деле ничего она не поняла. Никогда ещё она не была в таком замешательстве.
Взгляд Кадры опустился на её шею. Пробормотав что-то, подозрительно похожее на проклятие, он взял край её воротника и бережно прикрыл им синяки.
— Работай в Зале Архивов, если должна, но проследи, чтобы тебя осмотрел целитель, — его голос понизился до глухого рычания. — Понятно?
— Понятно, — прошептала она, и он кивнул, его кончики пальцев на мгновение коснулись её челюсти.
Голод, похожий на бросок змеи, нахлынул на неё с такой скоростью, что, казалось, она вот-вот выпрыгнет из собственной кожи. Вспыхнув, она вцепилась в дверную ручку, чтобы не потерять равновесие. Его рука опустилась на стол, а в глазах, изучавших её лицо, зажглась пугающая интенсивность.
Она отвела взгляд.
— Я пойду. Не нужно никаких обвинений в нападении. Постарайтесь не развязать гражданскую войну в Тетрархии, пока меня не будет.
— Хорошо, — тихо ответил он.
Повернув ручку, она выбежала из его кабинета и остановилась у конюшен станции, чтобы сделать несколько медленных, успокаивающих вдохов. Её пронзила тоска при воспоминании о том, как его пальцы коснулись её челюсти, и о его явной ярости из-за её синяков. Он убил двух Глав Гильдий, чтобы защитить её.
Боги, помогите мне. Возможно, дело было не в том, что ему было всё равно. Возможно, только возможно, в своей одинаково закрытой манере они оба заботились друг о друге слишком сильно.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Весть о смерти Хельвуса и заключении Адмии распространялась по Эдессе со скоростью лесного пожара в течение следующих нескольких дней. Однако подробности того и другого в сплетни не попали. Люди знали лишь то, что Адмия убила Хельвуса, а Сарай материализовала его последние мгновения и разрушила его репутацию. В зависимости от того, как владелец заведения относился к Хельвусу, Сарай получала разную реакцию в тавернах. В одной ей подали двойную порцию куриного рагу. В другой — тарелку с дерьмом.
Сообщения о неисправности скутумов быстро отметались как чушь. Вкупе с тем, что Аэлиус официально не назначил дату суда, а производство щитов было приостановлено, пока Гильдия Металлов перегруппировывалась, спрос на них был заоблачным.
Она убедилась в этом на горьком опыте.
Обходя Квартал Кадры, она и Гайус останавливались у домов, где было больше одного скутума, и вежливо просили продать их. Она пошатываясь вышла из первого особняка вскоре после того, как вошла: в ушах звенело от тысячи проклятий, вопивших о том, что их жизни стоят дороже любой суммы монет. Ей едва удавалось вставить хоть слово.