Тогда почему Аэлиус сказал Децимусу, что сделал это?

— Были ли ещё архивы, которые Йовиан посещал чаще всего? — Она уже прочесала записи о пропавших без вести, генеалогические древа и архивы Гильдий Ур.

— Помню, я часто видел его в архиве по делам об убийствах (Homicidium). Он вечно копался в смертях, будь то история Девушки из Сидранской башни или всех тех бедных Просителей. — Архивариус архива Закрытых Записей одарил её жалостливым взглядом. — Полагаю, он был так же обеспокоен своей работой, как и вы.

Архив по делам об убийствах. Конечно! Йовиан обожал хорошие загадки. Он, вероятно, подозревал неладное в смертях других Просителей.

Помчавшись в архив с озадаченным Гайусом на хвосте, она вытащила реестры, охватывающие случаи самоубийств в Эдессе за последние пять лет. Гайус встал у двери, строгая деревяшку ножом, пока она устроилась в тесном пространстве между полками и осторожно открыла книгу. Корешок жалобно скрипнул, и она начала читать.

Солнечный свет пробивался сквозь единственное окно архива, медленно полз по стене, возвещая о приближении полудня. Она вглядывалась в паутинный почерк Аэлиуса и размашистые каракули Туллуса в старых записях, делая пометки о каждом Просителе, совершившем «самоубийство»: способ смерти и место, где было найдено тело.

Спустя несколько часов она откинулась назад, постукивая перетруженным пером по своим сводкам, пытаясь осмыслить всё это.

Помимо Отуса, его Просителя, Йовиана и Ливии, за время после её Падения погибло ещё пять Просителей. Как и ожидалось, тела были превращены в кашу, а смерти записаны как самоубийства. От растоптанных лошадьми до расплющенных гранитными плитами — Хельвус придумывал всё более изощрённые способы замаскировать истинную причину их гибели. Это её не удивляло. Удивляло общее звено, связывающее всех жертв.

Каждый из них начинал вести себя странно за недели до смерти. Семьи и родственники сообщали о паранойе. Они писали завещания. Бормотали о страхе перед Штормопадом. То, что они знали, должно было быть чем-то большим, чем просто скутумы. Несмотря на то, что она знала об их дефектности и о том, что за её голову назначена награда, Сарай не испытывала и доли того ужаса, который охватывал этих Просителей.

Её руки дрожали. Мне нужно больше улик, чтобы связать эти смерти воедино.

Она должна была исследовать Сидранскую башню.

Если эти записи были верны, то её Падение произошло до смерти первого Просителя. Она была первой жертвой. После прибытия в Эдессу её пригласили на пир в Академию, кто-то подсказал ей путь в Сидранскую башню, чтобы она могла миновать охраняемые Врата. На вечеринке она что-то обнаружила, её опоили, а затем сбросили с башни. Но кого она встретила? Что видела? И как десять человек — о которых она знала на данный момент — были сброшены с Сидранской башни без единого свидетеля? Её Падение произошло посреди Штормопада, но гибель Йовиана… Она в ужасе прижала руку ко рту, осознав истину.