Сарай вздрогнула, когда Кадра зажмурился и издал шипящий звук боли. Но он по-прежнему молчал.
— Хорошо. — Вырвав клинок, Цисура подошла к Сарай и приставила его к её горлу. — Теперь ты скажешь?
— Не трогай её! — прорычал Кадра.
Она рассмеялась в упоении победой. — Тогда скажи это. — Она надавила лезвием на шею Сарай. — Просто скажи.
Он встретился с Сарай взглядом, его лицо было бледным от страдания.
— Не надо, — выдавила она. — Пожалуйста.
— Что ты сделал с той девушкой, Кадра? — вопила Цисура.
Он долго смотрел в глаза Сарай, и в его полночном взоре отразилась тысяча эмоций. Затем он склонил голову и выдавил каждое слово:
— Я убил её.
Мир замер в мертвой тишине. На мгновение ей показалось, что Время сделало исключение для неё, обрекая всех остальных жить дальше. Отказываясь принять его слова, она отвела взгляд от лица, которое любила. От рта, который целовала всего одну ночь назад.
Дверь, запертая на самом дне её сознания и придавливаемая ужасом, слишком глубоким, чтобы выразить его словами, вдруг распахнулась.
И Сарай закричала.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Четыре года назад
Сарай бродила по базару, сжимая в руках недавно купленные тростниковые перья и пергамент, хотя была почти уверена, что торговец её обобрал.
Она поморщилась, глядя на свою поношенную тунику и брюки. Половина волос выбилась из косы, а белая лента едва держалась на остатках прически. Ей нужен был гребень. И нормальная обувь.
Ничего с этим не поделаешь. Главный вопрос — как попасть в Академию.
Раздумывая, у кого бы спросить дорогу, она наткнулась взглядом на высокую фигуру в регалиях юдекса, шагающую по рынку. Она не ожидала, что юдексы бывают такими молодыми. Он выглядел лишь на пару лет старше неё, хотя в его чертах была такая суровость, будто работа рано закалила его.
Тихие голоса сопровождали его путь. Осторожные косые взгляды превращались в неодобрительный шепот, когда он остановился у продавца вина, купил бутылку и тут же выпил не меньше половины содержимого. Казалось, ему было всё равно. Поймав пару взглядов, он склонил голову и салютовал зевакам. Купив вторую бутылку, он сунул её под мышку и зашагал прочь из переполненного рынка. Она пошла следом. Возможно, человек вроде него, пренебрегающий социальными условностями, захочет ей помочь.
Остановившись в нескольких шагах позади ограды, которую он использовал как коновязь, она набиралась храбрости, пока он запихивал откупоренную бутылку в седельную сумку. В этот момент к нему верхом приблизились двое мужчин в роскошных одеждах.
— Юдекс Кадра? — спросил человек в мантии цвета слоновой кости, спешиваясь.