— Что ж, на этом наше Облачение завершено, — Элий бросил изнурённый взгляд на Кадру, разгладив брови, когда обернулся к Сарай. — Это были тяжёлые полчаса для нашего нового Просителя, но теперь она с нами. Сарай, все!
Мир завертелся, когда тысячи людей начали скандировать её имя. Всё ещё пребывая в шоке, она чувствовала, как сердце бьётся в ритме этих приветственных криков. Тетрархия спустилась с помоста под бурные аплодисменты, выстроившись в линию поперёк сцены вместе со своими Просителями. Она напряглась, когда Кадра встал рядом с ней.
«Всегда благодарите их, когда суд окончен», — настаивала последняя глава об этикете суда в Своде законов.
— Благодарю вас, — пробормотала Сарай. — Я оценила ваше руководство.
Насмешливый блеск вспыхнул в его чёрных глазах. — Если бы только это было правдой.
Её сердце остановилось.
Если бы только это было правдой , — повторил прекрасный голос из другой ночи. Прошлое и настоящее слились воедино. Сарай пошатнулась, поймав обеспокоенный взгляд Цисуре, когда они все вместе поклонились.
Этого не может быть. Когда они выпрямились, Кадра проследовал мимо неё, не оглядываясь. Толпа начала расходиться.
Я, должно быть, ошиблась , — подумала она, когда Цисуре заключила её в объятия, спрашивая, в порядке ли она. Но этот голос, его голос, невозможно было отрицать.
Если бы только это было правдой.
Это был он.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Сарай уставилась в свою тарелку. Жареное мясо — когда она в последний раз ела мясо? — и овощи, поблескивающие в золотистом соусе. Ей хотелось кричать.
Цисуре легонько подтолкнула её, выглядя обеспокоенной. — Тебе нужно поесть.
— Она только что видела, как сгорел человек, — Анек потянулся за половником для супа. — Этого достаточно, чтобы вызвать тошноту у любого.
Но не у вас. Они восприняли смерть Энниуса так же, как, судя по всему, воспринимали всё остальное. С невозмутимостью.
Маги суетились в освещённом свечами обеденном зале Академии, длинные столы ломились от еды и гула голосов. У Просителей был свой собственный круглый стол. Студенты толкали друг друга, указывая на них, но тут же убегали, когда Харион махал им в ответ.
Сарай оцепенело наколола кусочек говядины и поднесла к губам. Она не пахла человеческой плотью. Сарай чуть не рассмеялась. Ещё вчера она не знала, как пахнет жарящийся заживо человек. Она прожевала, едва улавливая вкус. Стеснение в груди, нараставшее в течение всего пути обратно от Эквитаса, становилось всё острее с каждым вдохом.
Не сейчас. Она не могла позволить себе паниковать при всех.
Несколько магов-стажёров подошли к столу, застенчиво выражая свои поздравления. Она воспользовалась случаем, чтобы поглощать еду; её тарелка была почти пуста к тому моменту, как Харион вернулся к беседе после комплиментов с ещё более высоко поднятой головой.