Странно.
— Простите, — нерешительно начала Сарай, — но вы видели тело Ливии?
— Видела? — смех женщины прозвучал пугающе неестественно. — Она всегда со мной.
Голова Сарай резко повернулась в сторону свёртка внутри хижины. Продолжая смеяться, женщина ввалилась внутрь и вернулась обратно. Она с театральным жестом откинула ткань.
Желудок Сарай скрутило от тошноты. В деревянном ящике лежала рука, на дереве были вырезаны руны, чтобы предотвратить разложение. Должно быть, мать Ливии дорого заплатила какому-толугену за такую консервацию. Страх сковал её при виде знакомых раздробленных пальцев и локтевого сустава, вывернутого в обратную сторону. Два тела, изуродованных после смерти. И в центре всего этого — Гильдия Металлов.
Руки Сарай дрожали.
— Очередное падение, — прошептала она, чтобы услышал только Кадра.
— Это была единственная часть её тела, не покрытая металлом, — мать прижала ящик к груди. — У меня больше ничего нет для вас.
Едва справляясь с дыханием, Сарай пыталась подобрать слова.
— Мы ценим вашу помощь, — мягко сказал Кадра, бросив на неё быстрый взгляд. — Я позабочусь о том, чтобы её убийцы заплатили.
— Ха! Вы тоже ничего не сделаете, — насмешливо бросила мать Ливии. — Я ведь и к Туллусу ходила. Он сказал мне, что гнев — это неподобающее чувство, что боги предрешили судьбу Ливии и что мне следует молиться за её покой в Светлых Царствах, а не выдумывать виновных.
Будь он проклят. Сарай посмотрела на лохмотья матери Ливии, на ящик, к которому та так яростно прижималась, на искорку надежды в её глазах, которую она сама же гасила всякий раз, когда та вспыхивала. Мать, любившая за пределами смерти, которую мир проигнорировал — так же, как Йовиана и Ливию. У Сарай защипало глаза; она обняла женщину, чувствуя костлявые плечи под пальцами, когда похлопывала её по спине.
— Мне жаль, — только и смогла сказать она этой женщине, которую предали во всём. — Мне так жаль.
На обратном пути она молчала. Кадра ехал впереди, принимая её молчание, но не пытаясь его нарушить. А она хотела бы, чтобы он спросил. Ничто из этого не складывалось в единую картину.
Гильдия Металлов была замешана, но как в эту историю вписывался Кадра? У Йовиана и Ливии не было с ним никакой связи, кроме того, что их трупы нашли в его Квартале, а у неё — лишь воспоминание о его голосе, о котором она начинала подозревать: не придумал ли его её собственный треснувший череп в ту ночь?
К тому времени, как они достигли стражников, раздававших суп, у неё раскалывалась голова. Один из них, заметив их, отставил котёл и подбежал: