Она никогда не была так благодарна за это, как сейчас.
Сарай потянулась, чтобы размять ногу, сведённую судорогой, и тут же выпрямилась под проницательным взглядом Кадры.
— Устала? — За своим столом он сидел напротив неё, и ни один волосок не выбился из его причёски, словно разбор сотен прошений не требовал больше энергии, чем наливание бокала вина. Тем временем её голова шла кругом, и она чувствовала, как впадины под её глазами становятся глубже.
— Нет. — Она заставила свою ссутулившуюся спину принять безупречную осанку. Его тихий смешок доказал, что она никого не обманула. Проклятый мужчина.
У неё не было ни единой свободной минуты, чтобы посетить Зал Архивов. Выйдя из морга, они вернулись в башню Аоран, к её полнейшему недоумению.
— Разве я не должна помогать в рассмотрении дел? — спросила она, входя в его таблинум.
Он сел за свой стол, а она приготовилась твёрдо заявить ему, что её нельзя отстранять от работы только потому, что он не хотел видеть Просителя. Тогда он сдвинул половину свитков со своего стола в её сторону. А стол у него был огромный.
— Начни с них, — он выжидающе склонил голову в сторону стопки.
С тех пор она буквально утопала в чернилах и пергаменте.
Петиции были прелюдиями к судебным процессам: в них указывались стороны, суть претензий и список свидетелей, иногда к ним прилагались показания обвиняемых. Писцы со всего Ур Динье записывали всё это и направляли дело к иудексам — судьям ближайших городов — для вынесения приговора. В случаях, когда вопросы касались сложных юридических тонкостей или когда иудекс не видел разумного пути к разрешению спора, петиции передавались Тетрарху. Со всех уголков страны.
Она подпёрла голову рукой, ошеломлённая после часов чтения оhomicidium (убийствах),calumnia (ложных обвинениях) и преступлениях, поток которых казался бесконечным. Неудивительно, что Тетрархия не решает исход каждого дела сообща. Они бы никогда ничего не закончили.
Она вернула последний свиток на стол Кадры и подавила желание рухнуть прямо на него. За окном розовая заря Эдессы сменилась полуднем. Нихумб и зоста на её армилле вспыхивали алым, предупреждая, что её магия иссякнет через пару часов. Итак, вот она — печально известная нагрузка Просителя Тетрарха. Но она не ожидала, что Кадра будет работать с такой же отдачей.
Кретус был ленивым надсмотрщиком, но Кадра, казалось, требовал от себя столько же, сколько от неё. За те несколько часов, что они читали, он разобрался со своей половиной стопки, а затем взялся за её, не теряя концентрации ни на секунду.