Я слушал — и думал: а ведь — мой метод. Тот же, что с Серёгой (Хрящев, квартира, «ты свободный человек, но — считай»). Тот же, что с Кузьмичом («попробуй — не потеряешь»). Не угроза — предложение. Не давление — выбор. Валентина — перенял а. Не осознанно, не «по учебнику» — впитала. За два года рядом с человеком, который управлял через уважение, а не через крик.

Или — наоборот. Может быть — это я у неё. Валентина — учительница. Двадцать лет — с детьми. А дети — не подчинённые: на них нельзя кричать, нельзя давить, нельзя приказывать. Можно — только договориться. И — Валентина умела. Двадцать лет практики. Я — два года.

Может быть — мы оба друг у друга научились. Может быть — в этом и есть тандем.

Школа при Валентине — менялась. Не сразу, не революционно — тихо, по-валентиновски. Без лозунгов и перетряхиваний — шаг за шагом.

Школьный огород — масштабировался. Не двадцать три ребёнка — вся школа, все восемьдесят учеников. Начальные классы — редис, лук, морковь (простое, наглядное, «посадил — выросло — съел»). Средние — картошка, огурцы, помидоры (сложнее, уход, полив, подкормка). Старшие — опытные делянки по заданию Крюкова: «Какой сорт пшеницы даёт лучший результат на суглинке?» Крюков — составил программу, Валентина — внедрила. Дети — копали, сеяли, считали, записывали. Школа стала — не только школой, но и опытной станцией. Маленькой, деревенской, кустарной — но настоящей.

Учебники — нашла. Не через РОНО (РОНО — «ждите следующего года, фонды ограничены»), а через Артура. Артур — через свои каналы — достал списанные, но годные учебники из московской школы, которая перешла на новое издание. Два ящика — по почте, с оплатой «по безналу, через Моссовет, как гуманитарная помощь сельской школе». Формально — безупречно. Фактически — Артур.

Мел — нашла. Через Попова. Мел — через Попова. Мел! Который — дефицит! В стране, которая летает в космос!

Советская экономика. Каждый раз, когда я думал, что привык, — она подбрасывала новый сюрприз. Мел — дефицит. Учебники — дефицит. Стёкла для окон — дефицит (Василий Степанович вставил — бесплатно, «для школы — святое»). Всё — дефицит. И — всё — решаемо. Через связи, через бартер, через «ты мне — я тебе».

Валентина — училась. Быстро, жадно — как Тополев на экскурсии. Училась — не у книг (книги по управлению школой были такие, что лучше бы их не было), а у практики. У Кулешова — который заходил «по старой памяти» и тихо подсказывал. У меня — на кухне, вечерами, когда дети засыпали и мы оставались вдвоём. У Нины — неожиданно: Нина пришла в школу на родительское собрание (не как парторг — как… как кто? как человек, которому не всё равно?), послушала Валентину и потом — зашла в кабинет: «Валентина Андреевна. Хорошо провели. Только — протокол оформите. По форме. На всякий случай.» Совет — не придирка. Помощь — не контроль. Ещё один маленький шаг.