ОБХСС — не сработал (Чернов — объективный, написал «нарушений не выявлено»). Жалоба в район — не сработала (Сухоруков — положил в ящик). Переманивание Серёги — не сработало (Серёга остался). Три хода — три проигрыша. Для Хрящева — обидно. Для Фетисова — недопустимо.

Значит — нужно выше. Нужно — самому.

Сухоруков позвонил в четверг. Утром. Голос — тот, который я за два года научился различать: ровный, но с подтекстом. «У меня на столе что-то неприятное.»

— Павел Васильевич, зайди. Сегодня. К обеду.

— Что-то серьёзное?

— Серьёзное.

Одно слово. Без уточнений, без деталей — «серьёзное». По телефону — не скажет. Потому что — телефон. Советский телефон, на котором иногда — слышны щелчки, которые означают либо плохую связь, либо — третьего слушателя. Паранойя? В советской системе паранойя — не диагноз, а профессиональный навык.

Кабинет Сухорукова. Полдень. Очки — на столе (не на носу, не в руках — на столе: значит — решение принято, разговор будет коротким).

— Павел Васильевич, — сказал Сухоруков. Без «садись» — я уже сидел, успел до того, как он начал. — Из обкома — комиссия.

Комиссия. Слово, которое в советской иерархии стояло выше «проверки» и ниже «следствия». Проверка — один человек (Чернов). Комиссия — трое-пятеро. Следствие — прокуратура. Комиссия — серьёзно. Но — ещё не смертельно.

— Когда? — спросил я.

— Через две недели. Конец ноября. Формулировка: «Плановая проверка деятельности передовых хозяйств области в рамках подготовки к XXVI съезду КПСС.» — Сухоруков произнёс это как зачитывал приговор: монотонно, по слогам. — Формально — проверяют всех передовиков. Фактически — тебя.

— Фетисов?

Сухоруков посмотрел на меня. Помолчал — секунду. Кивнул.

— Фетисов. Возглавляет комиссию лично. Что, по правилам, — необязательно: замзав мог послать инструктора. Но — едет сам. Это — не плановая проверка, Павел Васильевич. Это — охота. И ты — дичь.

Охота. Точное слово. Не проверка — охота. Когда охотник идёт не за добычей вообще, а за конкретным зверем. Фетисов — знал, куда ехал. Знал — что искать. Знал — чего хочет.

— Состав комиссии? — спросил я.

— Три от обкома: Фетисов, инструктор Маликов, экономист Рыбина. Два от района — я назначу. Но — обкомовские решают. Мои — для формы.

— Что ищут?

— Всё. Бухгалтерию, подряд, подсобные, стройку. И — «нецелевое использование средств», «нарушение порядка материально-технического снабжения», «создание условий для частнопредпринимательской деятельности». Формулировки — готовы заранее. Осталось — найти факты.

— А если не найдут?

Сухоруков снял очки со стола. Надел. Посмотрел на меня поверх — привычным жестом, который за два года стал почти родным.