Тишина. Артур думал. Я слышал — или воображал — как щёлкают шестерёнки в его голове: расчёт, риск, выгода, последствия.

— Дорохов, — сказал он наконец. — Я не люблю грязные игры. Я — решальщик, не интриган. Но — ты прав: защита — не нападение. И если Фетисов — охотится… — пауза. — Хорошо. Дай мне неделю. У меня есть люди в Курске. Не в обкоме — рядом. Которые — знают. Которые — слышали. Которые — видели. Неделя.

— Спасибо, Артур.

— Не благодари. Это — не подарок. Это — инвестиция. Потому что если тебя задавят — мне тоже плохо. Олимпийские поставки, коровник, материалы — всё — через тебя. Ты — мой партнёр. А партнёров — я защищаю.

— Не только партнёр, — сказал я.

— Знаю, — сказал Артур. Мягче. — Знаю, Дорохов. Друг. Но друзей — тоже защищают. Даже — грязной информацией. Неделя.

Положил трубку.

Неделя. Семь дней. Потом — информация. Потом — козырь. Или — пустая карта.

Я сидел в кабинете и думал. О границах. О той линии, за которой «защита» превращается в «нападение», а «информация» — в «компромат». В «ЮгАгро» эта линия была — размытой: корпоративные войны, конкурентная разведка, «знать слабости оппонента». Нормальная практика. Здесь — другое. Здесь «информация о чиновнике» — это не конкурентная разведка. Это — опасность. Для обоих: и для того, кто собирает, и для того, на кого собирают.

Но — альтернатива? Ждать, пока Фетисов обложит? Ждать, пока бумага ляжет в дело? Ждать, пока «замечания» превратятся в «нарушения», а «нарушения» — в «утрату доверия»?

Нет. Не ждать. Знать. И — дать знать, что знаешь. Не кричать, не угрожать, не размахивать папкой. Просто — дать понять. Одним взглядом, одной фразой, одним намёком. «Я знаю. И если вы меня тронете — я знаю.»

Взаимное сдерживание. Ядерный паритет в масштабе одного района Курской области. Фетисов — знает, что может ударить. Я — знаю, что могу ответить. И — оба — молчим. Потому что удар — больно обоим.

Гадкая стратегия? Да. Грязная? Да. Необходимая? К сожалению — да. Потому что в мире, где Фетисов — охотится, а Хрящев — нашёптывает, а обком — организует «плановые проверки» с заранее готовыми формулировками, — в этом мире чистые руки — привилегия тех, на кого не охотятся.

А на меня — охотились.

Артур перезвонил через шесть дней. Не через неделю — через шесть. Быстрее, чем обещал. Значит — нашёл легко. Значит — не секрет. Значит — многие знают.

— Дорохов. Записывай.

Я записывал. В блокнот — не в рабочий, а в отдельный, маленький, который потом — уберу. Не в сейф — в карман. Потому что сейфы — вскрывают. А карман — свой.

Фетисов Виктор Николаевич. Замзав сельхозотделом обкома. Пятьдесят лет. Женат, двое детей (взрослые, в Москве). Зарплата — четыреста двадцать рублей в месяц.