Мы стояли на краю залежей, на невысоком холмике, откуда открывался вид — не живописный, нет: серое небо, серая земля, серый бурьян, вдалеке — крыши Рассветова, дымы из труб. Но — мой вид. Мои четыреста гектаров. Мой вызов.

— Палваслич, — сказал Крюков. Голос — тихий, но твёрдый. — Если мы это поднимем — это будет лучшее, что я сделал в жизни.

Я посмотрел на него. Пятидесятилетний агроном, который двадцать лет выполнял чужие указания и думал, что его работа — заполнять отчёты. А оказалось — его работа — поднимать землю.

— Поднимем, Иван Фёдорович. Поднимем.

Он улыбнулся — той редкой, почти детской улыбкой, которая появлялась у него, когда он видел хороший колос или чувствовал запах свежевспаханной земли.

— Ну, — сказал он. — Работаем?

— Работаем.

Вечером я сидел в кабинете и составлял список. Не парадный, не для Сухорукова — рабочий. Для себя. Карандашом, в блокноте, мелким почерком, который за год стал почти разборчивым — правая рука восстановилась полностью, спасибо организму «прежнего» Дорохова, который оказался крепче, чем можно было ожидать от десяти лет водки и папирос.

Список выглядел так:

Подряд — запущен. Степаныч и Митрич — в деле. Кузьмич — наставник. Нужно: до декабря провести совещания по бригадам, распределить участки, утвердить планы.

Залежи — разведаны. Крюков — готов. Нужно: тракторы (Зуев), горючее (Попов), семена и удобрения (Тараканов/Сухоруков). Срок: поднять минимум двести гектаров к посевной, остальные двести — на восемьдесят первый.

Коровник — идея. Антонина — за. Нужно: проект, материалы, рабочая сила. Найти — кого? Где? Когда? Пока — вопросы.

Мясо — Семёныч справится. Нужно: комбикорм. Через Попова или Тараканова.

Пять задач. Десять контактов. Один год.

В «ЮгАгро» это оформили бы в Jira — тикеты, спринты, бэклог, статус-бар с зелёным, жёлтым и красным. Здесь — блокнот. Но суть — та же. Проект запущен. Команда собрана. Ресурсы — на грани, но грань — это нормальное состояние для стартапа. А «Рассвет» — стартап. Только вместо App Store и инвесторов — Госплан и райком. И вместо IPO — Красное Знамя.

Я закрыл блокнот. За окном — темнота, ноябрьская, непроглядная. Ни фонарей — деревня экономила электричество. Только свет из окон — жёлтый, тёплый — и дым из труб, стелющийся понизу.

Дома ждала Валентина. Ужин — картошка с тушёнкой, чай, тишина. Мишка — за уроками или, скорее, за паяльником: радиокружок требовал деталей, а детали требовали времени. Катя — за рисунками: последний шедевр — трактор ДТ-75, удивительно похожий на настоящий, только розового цвета.