— Палваслич, — сказала она, когда я закончил. — А деньги?

Справедливый вопрос. Деньги — вечная проблема. В советской экономике деньги — не главный ресурс (главный — фонды, связи, бартер), но — без денег тоже никуда. Рабочим надо платить. Материалы — даже по «фондовым» ценам — стоят. Транспорт — стоит. Документация — стоит (в смысле — проект нужно утвердить, а утверждение — это поездки, печати, согласования, и каждая поездка — бензин, командировочные, суточные).

— Зинаида Фёдоровна, — сказал я. — Давайте считать. Сколько у нас в фонде капитального строительства?

Она раскрыла свою толстую книгу — бухгалтерскую, гроссбух, в которой каждая цифра была написана каллиграфическим почерком и подчёркнута линейкой.

— Двенадцать тысяч четыреста рублей, — сказала она. — И тридцать семь копеек.

Двенадцать тысяч. На коровник нужно — по моим прикидкам — минимум тридцать. А реалистично — сорок-пятьдесят, с учётом «советского коэффициента»: когда всё стоит в полтора раза дороже, чем по смете, и занимает в два раза больше времени.

— Мало, — сказала Зинаида Фёдоровна. Тоном человека, который констатирует очевидное — как «зимой холодно» или «в магазине нет колбасы».

— Мало, — согласился я. — Но — есть варианты. Первый: районный бюджет. Сухоруков может выделить целевые — на строительство объектов социальной инфраструктуры. Коровник — это инфраструктура.

— Сколько?

— Десять-пятнадцать тысяч. Если повезёт.

— Второй вариант?

— Шефская помощь. Зуев. Военная часть может выделить людей на подсобные работы — фундамент, земляные работы. Это сэкономит тысяч пять-семь на рабочей силе.

Зинаида Фёдоровна записывала. Точка. Подчёркивание. Записала.

— Третий?

— Третий — материалы. Кирпич и цемент — через фонды. Если Сухоруков поможет с заявкой — получим по государственной цене. Это — вдвое дешевле, чем «доставать».

— А если не поможет?

— Если не поможет — будем искать. Есть каналы.

«Каналы» — слово, которое в советской экономике означало всё: от официальных поставщиков до «знакомого знакомого, у которого на складе лежит вагон цемента без документов». Я пока не знал, кто будет этим каналом. План главы седьмой — Артур Мкртчян, московский снабженец, «решальщик», — ещё не появился в моей жизни. Но — появится. Я чувствовал: система «ты мне — я тебе» работает как нейросеть — чем больше связей, тем больше возможностей. Один контакт ведёт к другому, тот — к третьему. Попов знает Левченко, Левченко знает кого-то в Москве, кто-то в Москве знает человека, у которого есть цемент. Цепочка. Логистика связей. В двадцать первом веке это называется «нетворкинг». В советском семьдесят девятом — «блат». Суть — одна.