— Чтобы залежи поднять, — сказал я, — нужны тракторы. Минимум два дополнительных. Горючее. Семена. Удобрения. И люди — на четыреста гектаров нужна как минимум одна полноценная бригада.

Крюков кивнул.

— Тракторы — к Зуеву? — спросил он.

К Зуеву. К нашему полковнику, с которым у нас работает бартер: мы им — продукты, они нам — рембазу и шефскую помощь. За год этот механизм стал привычным, как утренняя планёрка. Василий Степанович мотается к Сидоренко на военную рембазу как к себе домой. Но два дополнительных трактора — это не ремонт, это техника. У Зуева на складах могут быть списанные, но…

— Тракторы — к Зуеву, — согласился я. — Горючее — через Попова. Семена — Тараканов в облснабе. Удобрения — тоже Тараканов.

Я записывал в блокнот. Не план — пока черновик плана. Набросок. В моей прошлой жизни это назвали бы «дорожной картой» или «первичным скоупом проекта». Здесь — просто столбец задач, написанный карандашом в блокноте за семьдесят копеек.

— Теперь молоко, — сказал я. — Пятнадцать процентов.

Крюков задумался. Молоко — не его прямая зона, но агроном в колхозе — фигура универсальная, он в курсе всего.

— Антонина нужна, — сказал он. — Без неё не посчитаем.

— Антонину завтра. Сегодня — прикинем рамку. Что нам нужно для плюс пятнадцати по молоку?

Мы начали считать. Стадо — сто восемьдесят голов дойных. Средний надой — два с половиной тысячи литров на голову в год. Мало. По советским меркам — нормально, по моим меркам из двадцать четвёртого — слёзы, в «ЮгАгро» с таких цифр бы уволили зоотехника на третий день. Но тут — семьдесят восьмой год, Курская область, старый коровник, корма — не то, что нужно.

Плюс пятнадцать — это надой в две тысячи восемьсот семьдесят пять. Реально? Реально — если: (а) улучшить кормовую базу — силос, концентраты, минеральные добавки; (б) модернизировать коровник — вентиляция, поилки, стойла; (в) племенная работа — бычков из хороших линий, выбраковка слабых коров.

В идеале — новый коровник. Современный. По проекту, который я держал в голове с весны — подсмотренный, если честно, на ютубе, в ролике про молочную ферму в Вологодской области. Фермер-миллионер рассказывал, как построил коровник на двести голов за три месяца. Правда, у него были кредиты и «Джон Дир», а у меня — бартер и Василий Степанович. Но принцип тот же: правильная планировка экономит корма на двадцать процентов и повышает надои на тридцать.

— Палваслич, — Крюков посмотрел на меня. — Это — на грани. Но если погода нормальная — возможно.

— Погода будет нормальная, — сказал я.

Он посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Он не спросил «откуда знаешь». За год научился: если Дорохов говорит «будет» — значит, будет. Не потому что верит в мои пророческие способности — потому что привык: я не бросаю слов на ветер. Каждый раз, когда я говорил «сделаем» — мы делали. Это создаёт кредит доверия, который ценнее любого документа.