Я поднял свой стакан — с минералкой. Чокнулись.

— Артур Гургенович…

— Артур. Просто Артур. Мы, кажется, уже перешли ту черту, после которой отчества — лишние.

— Артур. Спасибо. За материалы. За ужин. И — за разговор.

— Дорохов, — он улыбнулся. Золотые зубы, грустные глаза. — Материалы — это работа. Ужин — это еда. А разговор… разговор — это дорого. В Москве мало кто разговаривает. Все — договариваются. А разговаривают — единицы. Вы — из единиц.

Он допил вино. Посмотрел в окно — улица Горького, огни, машины, Москва восьмидесятого года, которая жила своей жизнью, не зная и не заботясь о деревне Рассветово в Курской области.

— Дорохов, — сказал Артур тихо. Другим голосом — не деловым, не обаятельным, а — настоящим. — Знаете, что самое тяжёлое в Москве? Не дефицит. Не бюрократия. Не коммуналка. Самое тяжёлое — одиночество. Я здесь двадцать лет. Знаю всех. Меня знают все. А друзей — нет. Деловые партнёры — есть. Знакомые — тысячи. Друзья — нет. Потому что в Москве армянин — всегда чужой. Не враг — чужой. Тебя терпят, пока ты полезен. Перестанешь быть полезным — забудут.

Он замолчал. Я — тоже. Потому что — понимал. Не из сочувствия — из опыта. В прошлой жизни — разведён, одинок, работа-дом-работа. В этой — тоже одинок, только по-другому: человек из будущего, который ни с кем не может поговорить о том, кто он на самом деле. Мы оба — чужие. Он — армянин в Москве. Я — попаданец в СССР. Два одиночества, которые нашли друг друга за столом в «Арагви» — под сациви и «Саперави».

— Артур, — сказал я. — Приезжай в Рассветово. Не по делу — просто так. Тамара — пироги. Кузьмич — самогон, но ты можешь привезти своё вино. Валентина — картошка с укропом. И — тишина. Настоящая, деревенская. Без Москвы.

Артур посмотрел на меня. Долго. Потом — улыбнулся. Не хитро — тепло.

— Приеду, Дорохов. Обязательно приеду.

На следующее утро — вокзал. Поезд на Курск. Плацкартный вагон, чай в подстаканнике, бельё за рубль. За окном — Подмосковье, потом — Тула, потом — Орёл, потом — родные курские просторы.

В портфеле — бумаги: договор на поставку мясной и молочной продукции для олимпийского снабжения (официальный, через фонды, чистый), список материалов для коровника (неофициальный, через Артура, серый), и — визитка. Маленький картонный прямоугольник с золотым тиснением: «Мкртчян А. Г. Система Моссовета. Тел.» Телефонный номер — московский, шестизначный.

Визитка. Кусочек картона, который стоил дороже, чем весь мой блокнот. Потому что за этим кусочком — цемент для коровника. Кирпич для стен. Трубы для молокопровода. И — человек. Живой, тёплый, одинокий, обаятельный — и хитрый — человек, который знал всех и нуждался в друге.