Он приехал на своей «Волге» — привилегия районного чиновника — и сорок минут ходил по площадке с рулеткой и блокнотом. Мерил. Записывал. Качал головой. Я ходил рядом — терпеливо, как экскурсовод с трудным туристом.

Потом — кабинет правления. Проект на столе — тот, что мы с Антониной доработали, перерисовав её тетрадочные эскизы в нормальные чертежи (Крюков помогал — у него оказалась твёрдая рука чертёжника). Планировка: четыре секции — стельные, дойные, сухостой, молодняк. Широкий центральный проход — для трактора с кормораздатчиком. Вентиляция — приточно-вытяжная, с трубами и козырьками. Молокопровод — от доильных аппаратов до молочного танка. Автопоилки.

Перепёлкин смотрел на чертёж. Смотрел долго — минуты три, что для чиновника, привыкшего к типовым сараям, было вечностью.

— Дорохов, — сказал он наконец. — Это что?

— Коровник, — сказал я. — Новый. На двести голов.

— Я вижу, что коровник. Я спрашиваю — это что за… — он поискал слово, — … американская ферма?

Американская ферма. Комплимент или обвинение — в зависимости от интонации. В данном случае — скорее растерянность. Перепёлкин видел десятки коровников — все одинаковые, типовые, из серии «четыре стены и крыша, корова войдёт — и ладно». А тут — секции, вентиляция, молокопровод. Другой мир.

— Это — типовой проект с улучшениями, — сказал я. Спокойно, как на презентации перед скептически настроенным инвестором. — Вентиляция — по СНиП II-97–76 «Животноводческие здания». Секционная планировка — рекомендация ВНИИ животноводства, публикация в «Зоотехнии», тысяча девятьсот семьдесят восьмой год. Молокопровод — серийное оборудование, АДМ-8, производство Кургансельмаша. Всё — по советским нормам. Ничего «американского».

Перепёлкин слушал. Номера СНиПов и ссылки на публикации — это был его язык. Язык бюрократа: если есть норматив — значит, можно. Если нет — нельзя. Я подготовился: перед визитом провёл вечер в районной библиотеке, выписал номера всех СНиПов и ГОСТов, которые хоть как-то касались строительства животноводческих помещений. В прошлой жизни эта информация нашлась бы за пять минут в Google. Здесь — четыре часа в библиотеке, с подшивками журналов и каталогом нормативных документов.

— СНиП… — Перепёлкин записал номер. — «Зоотехния»… — записал. — АДМ-8… — записал. Посмотрел на меня. — А кто проект считал? Нагрузки, фундамент?

— Инженер из военной части, — сказал я. Правда: один из офицеров Зуева, капитан Грищенко, по образованию — строительный инженер, в свободное время (по просьбе Зуева) пересчитал нагрузки и проверил фундамент. Бесплатно, «по-шефски». Ещё один кирпичик в системе «ты мне — я тебе».