— Из военной? — Перепёлкин поднял бровь. — Шефская помощь?

— Шефская помощь. Договор — на столе у Сухорукова.

Имя Сухорукова — как волшебное слово. Перепёлкин — районный чиновник, и первый секретарь райкома — его прямой начальник. Если Сухоруков — в курсе, если договор — на столе — значит, сверху одобрено. А если сверху одобрено — подписывай и не мучайся.

Перепёлкин ещё раз посмотрел на чертёж. Ещё раз покачал головой — но уже инерционно, по привычке, а не от несогласия.

— Ладно, Дорохов, — сказал он. — Подпишу. Но — если что-то не по СНиПу… если стена треснет… если крыша провалится…

— Не провалится, — сказал я.

— Твои слова — к богу в уши. — Он достал печать. Штамп — на чертёж. Подпись — размашистая, привычная. Дата. — Вот. «Согласовано. Районный архитектор Перепёлкин.»

Бюрократический барьер — пройден. Один штамп, одна подпись, сорок минут нервов. Но — пройден. В советской системе подпись — это всё. Без подписи — нельзя. С подписью — можно. Простая бинарная логика, от которой любой программист пришёл бы в восторг.

Шабашники приехали двенадцатого апреля. Шесть человек. Старый ПАЗик довёз их до Рассветово и уехал, оставив на обочине шестерых мужиков с рюкзаками, в одинаковых куртках и с одинаковым выражением лица: «Где работа?»

Бригадир — Ион. Имя и фамилию — Ион Кодряну — я узнал из документов, но все называли его просто Ион. Лет сорок, крепкий, загорелый — тем глубоким, круглогодичным загаром, который бывает у людей, живущих на солнце. Руки — каменщика: широкие ладони, короткие пальцы, мозоли на мозолях. Молчаливый — за первые три дня сказал мне, может, двадцать слов, и половина из них была «да» и «нет».

Его бригада — такая же: молчаливые, рабочие, профессиональные. Приехали работать — не разговаривать. В моей прошлой жизни я работал с молдавскими строителями — на объекте «ЮгАгро» в Ростовской области. Знал: лучшие каменщики на постсоветском пространстве. Руки — точные, кладка — ровная, скорость — высокая. Работают от рассвета до заката, без перекуров (почти), без жалоб (совсем). Платишь честно — работают честно. Не платишь — уходят. Простая экономика.

Здесь — 1980 год, но принцип тот же. Шабашники — явление полулегальное: официально они — «калымщики», неофициально — единственный способ что-то построить в разумные сроки. Колхозные мужики — заняты на полях. Строительные организации — очередь на три года. Шабашники — здесь и сейчас. За деньги — наличные, «от бригады к заказчику», без ведомостей и тарифных сеток.

Оформили — как «привлечённых рабочих по договору подряда». Зинаида Фёдоровна — оформила, скрипя зубами и авторучкой одновременно: «Палваслич, если ОБХСС спросит…» — «Если спросит — покажем договор. Всё по закону.» — «По какому закону?» — «По советскому, Зинаида Фёдоровна. По тому, который написан так, что и 'да" — можно, и 'нет" — можно. Мы — 'да".»