— Дорохов, — сказал он, уже у машины. — Один вопрос. Не для протокола.

— Слушаю.

— Сигнал пришёл из обкома. Не из района — из обкома. Это — не ваш сосед написал по пьянке. Это — серьёзные люди. Будьте аккуратнее.

Он знал. Конечно, знал — инспектор ОБХСС всегда знает, откуда «сигнал». И — сказал мне. Не по протоколу — по-человечески. Маленький жест, который стоил дорого: капитан Чернов, тридцать пять лет, педантичный, с папкой — выбрал сторону. Не мою — справедливости. Но — в данном случае это было одно и то же.

— Спасибо, капитан. За проверку — и за совет.

Он кивнул. Сел в «Волгу». Водитель — завёл мотор. Уехали.

Я стоял и смотрел, как чёрная машина уезжала по грунтовке, подпрыгивая на колдобинах. Пыль — столбом. За пылью — деревня, поля, стройка. Мой мир, который три дня был под микроскопом — и выдержал.

Вечером я позвонил Артуру. Из правления, по обычному телефону — рискованно, но — необходимо.

— Артур. Документы на цемент. Нужны. Срочно. Накладная, акт приёмки, всё как положено. В течение двух недель.

— Дорохов, что случилось?

— ОБХСС. Проверка. Цемент — заметили.

Пауза. Короткая — секунды две. Артур соображал быстро.

— Понял. Сделаю. Через неделю — документы будут. Настоящие, с печатями, с номерами. Строительная база в Туле — оформим как поставку по договору. Задним числом — но чисто.

— Спасибо, Артур.

— Дорохов. Кто навёл?

— Хрящев. Через обком.

— Обком, — повторил Артур. Тоном, в котором армянский акцент стал чуть заметнее — признак того, что он думал серьёзно. — Обком — это не район. Обком — это уровень. Будь осторожнее, дорогой мой. В Москве — я прикрою. Но от обкома — прикрыть сложнее.

— Знаю.

— Документы — будут. Через неделю. Отправлю с водителем — лично. А пока — работай. И — оформляй всё. Каждую тонну, каждый кирпич, каждый гвоздь. С сегодняшнего дня — ни одной бумажки мимо бухгалтерии. Договорились?

— Договорились.

Положил трубку. Сел. Посмотрел на блокнот — исписанный, с загнутыми страницами.

Проверка — пережита. «Нарушений, требующих реагирования, не выявлено.» Фраза, которая в переводе с бюрократического означала: «Чисто. Почти.» «Почти» — ключевое слово. Потому что цемент — заметили. Потому что Чернов — дал шанс. Один. Не два.

Хрящев — не остановится. Сигнал не сработал — будет другой. Фетисов — не успокоится. ОБХСС — приезжал и уехал, но бумага — осталась. Где-то в архиве — папка с надписью «Колхоз 'Рассвет", проверка, май 1980». И если понадобится — достанут.

Но — сегодня. Сегодня — чисто. Сегодня — Зинаида Фёдоровна выдохнула, Лёха перестал трястись, а капитан Чернов съел четыре пирога Тамары и сказал «будьте аккуратнее» — не по протоколу, а по-человечески.