Потом — ферма. Антонина — провела по старому коровнику (мрачному, мокрому, тесному) и по стройке нового (стены — уже в рост человека, Ион и бригада — работали). Тополев — смотрел на стройку с тем же выражением, с каким Антонина смотрела на первый кирпич: осторожная, недоверчивая надежда.

— Павел Васильевич, — сказал он тихо. — У меня — коровник такой же, как ваш старый. Стены мокрые, потолок течёт. Только у вас — новый строится. А у меня — даже мечтать не о чем.

— Пока — не о чем, — поправил я. — «Пока» — ключевое слово. Сначала — подряд. Потом — результат. Потом — ресурсы. Потом — стройка. Пошагово.

Он кивнул. Записал: «Пошагово.» Подчеркнул.

Вечером — на крыльце правления. Июнь, тепло, длинный закат, запах скошенной травы (Кузьмич начал сенокос — раньше обычного, по совету Крюкова: «Ранний укос — больше белка в сене»). Комары — но терпимо. Чай — в гранёных стаканах, Люся принесла и исчезла.

Тополев сидел на ступеньке — блокнот на коленях, исписанный за день так плотно, что свободного места не осталось.

— Павел Васильевич, — начал он. Голос — серьёзный, без утренней лёгкости. Человек, который весь день впитывал информацию и теперь — обрабатывал. — Я хочу сделать то же самое. У меня — «Знамя труда», Медвенский район. Две тысячи гектаров. Двести человек. Земля — хуже вашей: суглинок, овражки, заболоченный участок на юге. Техника — пять тракторов, из которых два — при смерти. Коровник — сто голов, убитый. Бригадиры — два, оба — старой школы: «сказали — делаем, не сказали — не делаем». Агроном — есть, но… — он замялся, — не Крюков.

Я слушал. Узнавал. Потому что — это был «Рассвет» полтора года назад. Один в один. Те же проблемы, те же люди, та же безнадёга. Только без попаданца из двадцать четвёртого года.

— Мне нужна помощь, — сказал Тополев. Прямо, без обиняков — как человек, который не стесняется просить, потому что знает цену просьбы. — Не деньги — знания. Как запустить подряд. Как работать с бригадирами. Как считать нормы высева. Как договариваться с районом.

— Помогу, — сказал я.

Он посмотрел на меня. Ждал «но». Привык — в советской системе за «помогу» всегда следует «но»: «но не сейчас», «но не бесплатно», «но сначала — ты мне».

— Без «но»? — спросил он.

— Без «но». Крюков — составит тебе план посевной. По твоим полям, по твоей агрохимии. Приедет — если нужно, посмотрит на месте. Василий Степанович — посмотрит технику. Может, подскажет, где найти запчасти. Подряд — расскажу схему, расчёты, документацию. Бери — внедряй.

— Почему? — спросил Тополев. Тихо, честно — вопрос, который он, видимо, мучил в себе весь день.