Вопросов было много.

— А как вы считаете бонус? — спросил молодой председатель. — По центнерам или по выручке?

— По центнерам, которые сдали государству по плановой цене, плюс — по сверхплановой выработке с повышающим коэффициентом. Схема — в договоре бригады с правлением.

— Договор — покажете?

— Копию — дам.

Это было неожиданно для некоторых. Один из пожилых председателей — тот, с медалями — поднял голову:

— Копию? Прямо так?

— Прямо так. Ничего секретного. Схема — рабочая, законная, на основании типового устава колхоза. Если кому-то поможет — пожалуйста.

Медали задумался. Задумчивость хорошая — не скептическая, а — «надо обдумать».

Крюков вступил в разговор, когда председатели добрались до агрономии.

Вот здесь я отошёл в сторону — намеренно, демонстративно: налил себе чай, встал у окна, дал Крюкову сцену. Потому что Крюков про микроэлементные подкормки говорил так, как говорят люди, которые эту тему прожили: не «рекомендуется вносить», а — «мы вносили вот так, получилось вот это, во второй сезон скорректировали вот здесь, эффект — вот эти цифры». Агрономы из делегации оживились — потянулись к блокнотам. Один что-то быстро записывал, другой переспрашивал про нормы внесения бора.

Я смотрел и думал: хороший кадровый актив — это когда специалист умеет передавать знание. Крюков три года назад прятал тетрадь и говорил «как прикажете». Теперь — объяснял коллегам нормы внесения марганца в подкормку озимых.

Вертикальный рост без повышения в должности. Это тоже результат.

На поля делегацию везли на двух машинах — я договорился с Василием Степановичем заранее.

Март — не лучший момент для осмотра угодий. Земля под снегом, пахать ещё рано, поля выглядят как поля везде: бело-серое пространство до горизонта, промёрзшие межи, ворона на телеграфном столбе.

Но я показывал не поля — я показывал залежи.

Четыреста гектаров, поднятых за два года. Первый сезон — восемнадцать центнеров. Второй сезон — Крюков обещал двадцать пять. Снег — снегом, но профессиональный агроном видит землю даже зимой: по цвету снега там, где он осел на гребни пахоты, по тому, как лежит поверхность. Крюков объяснял — агрономы из делегации слушали внимательно.

— Это была залежь? — спросил один из них. — Сколько лет?

— Восемь — десять, — ответил Крюков. — Бурьян, мелколесье по краям. Подняли в семьдесят девятом — первая очередь.

— Сами?

— Сами. Плюс бригада шабашников из Молдавии — корни выкорчевать, мелиорация. Технику — тракторы МТЗ, три штуки.

— МТЗ на залежи? — Агроном поморщился. — Маловато.

— Маловато, — согласился Крюков. — Зато — наши. Не ждать от МТС. Сезон не пропустить.