Я записал в блокнот структуру «дня открытых дверей»: десять утра — правление, цифры, схема подряда (сорок минут). Одиннадцать — агрономический блок с Крюковым, поля или семинарская комната (тридцать минут). Двенадцать — ферма, Антонина (тридцать минут). Двенадцать тридцать — обед, живой разговор (час). Два — отъезд.
Четыре часа. Ёмко. Без воды.
Поставил под записью вопрос: «А точно нам это нужно?»
Подумал.
Вычеркнул вопрос.
Нужно. Область смотрит — надо быть видимым. Но быть видимым — не значит стоять перед гостями всё рабочее время. Можно быть видимым — и работать.
Вопрос только в балансе.
Баланс — найдём.
В воскресенье вечером — после того, как дети легли и Валентина ушла проверять тетради, что она делала каждое воскресенье с методичностью хронометриста, — я сидел на кухне с чаем и думал об одной вещи.
«Рассвет» — витрина.
Это слово я первый раз услышал от Гаврилова, который произнёс его одобрительно: «У вас тут — витрина хорошая, Павел Васильевич.» Витрина — это хорошо. Витрина привлекает покупателей. Покупатели приносят деньги — ну, или в советских реалиях: связи, поддержку, внимание нужных людей.
Но витрина привлекает не только покупателей.
Витрина привлекает людей, которые хотят выяснить, что за ней прячется. Проверить, не слишком ли там красиво. Найти, где краска облупилась.
Фетисов — не исчез. Он отступил. Это разные вещи. И чем громче «Рассвет» звучит на областном уровне, тем — интереснее для таких людей: а вдруг там что-то не так?
Переработка — Антонина уже думает. Подсобные хозяйства — работают. Залежи — растут.
Всё это — правильно. Всё это — в рамках закона. Всё это — документально оформлено, Нина проверяла.
Но у красивой витрины всегда найдётся тот, кто захочет её разбить.
Надо быть готовым.
Я сделал ещё одну запись в блокноте: «Документы — все в порядке. Зинаида Фёдоровна — три раза проверить до апреля.»
Закрыл блокнот.
Ходики тикали. За окном — тихий мартовский вечер, снег осел ещё немного, к утру подморозит.
Через три недели — посевная.
Посевная — это работа. Не витрина, не делегации, не доклады. Просто — поле, трактор, семена, сроки, погода.
Этого я всегда ждал с каким-то особенным чувством, которое трудно определить точнее чем «азарт». Бизнес-проект, который запускается раз в год, при котором нельзя перенести дедлайн, нельзя попросить продление, нельзя написать инвестору «будет чуть позже». Земля не ждёт.
Это — честно.
Я люблю, когда честно.
Глава 3 Антонина
Антонина пришла в правление во вторник, в десять утра, без предупреждения, в ватнике и резиновых сапогах — прямо с фермы, судя по запаху, который вошёл в кабинет на полшага раньше неё.