Он помолчал. Долго.
— Думал, — сказал он наконец, с осторожностью человека, который боится, что его мечту сейчас вслух произнесут и она рассыплется.
— Думай дальше, — сказал я. — По микроэлементным подкормкам на чернозёмах — тема хорошая. Данные — у нас за три сезона. Крюков, это — публикация. Реальная. В серьёзном журнале.
Он снова замер.
— Я попробую, — сказал он.
— Попробуй.
УАЗик катил по трассе. Фары жгли снег. Впереди — ещё час до Рассветово.
Я откинулся на спинку сиденья и подумал: три года назад я не знал ни одного из людей, которые сейчас составляют мою жизнь. Не знал Крюкова, Кузьмича, Нины, Антонины. Не знал Валентины — то есть знал, но не так. Не так, как сейчас.
А сейчас — знаю. И они меня знают.
Это — не маленький результат. Это — может быть, и есть главный результат.
Область подождёт. Ей никуда не спешить.
А мне — посевная через полтора месяца.
Дома Валентина встретила в коридоре — уже в домашнем халате, с папкой под мышкой (директор школы на работе двадцать четыре часа в сутки, даже когда папка лежит на диване).
— Ну как? — спросила она.
— Нормально, — сказал я, вешая пальто.
— «Нормально» — это хорошо или «нормально» — это просто не катастрофа?
— Хорошо, — сказал я. — Услышали. Запомнили.
Она кивнула — и я видел, что она всё поняла. За три года она научилась читать мои «нормально» и «хорошо» как опытный дешифровальщик читает шифровку: быстро и точно.
— Есть будешь? — спросила она.
— Буду.
— Картошка и котлеты. Котлеты — Катя помогала лепить.
— Катя?
— Она решила, что теперь умеет готовить. — В голосе Валентины было что-то между гордостью и осторожностью. — Котлеты — вполне.
Из комнаты донёсся Мишкин голос:
— Бать, ты приехал?
— Приехал.
— Как там Курск?
— Большой, — сказал я.
— Больше райцентра?
— Значительно.
Он фыркнул — вернулся к своим делам, которые, по звукам, включали паяльник или что-то похожее.
Я прошёл на кухню, сел, налил чай. На столе — котлеты, картошка, хлеб. Всё горячее — Валентина рассчитала время точно.
Простая жизнь.
Три года назад у меня была другая жизнь. Не плохая — нормальная. Совещания, отчёты, Excel, командировки, кофе из автомата в коридоре бизнес-центра.
Теперь — котлеты, которые Катя помогала лепить. Крюков с тетрадью в УАЗике. Мельниченко с рукопожатием как тиски. Зал на триста человек, который слушал про тридцать центнеров.
Я взял котлету и решил, что это не такой уж плохой обмен.
Впереди — посевная.
Впереди — область.
Впереди — много чего.
Пока — котлеты.
Глава 2 Слава
Слава — штука коварная.
Я это знал ещё из прошлой жизни: в «ЮгАгро» бывало, что проект взлетал, и на тебя начинали ездить со всего холдинга — «делитесь опытом», «расскажите, как вы это», «покажите вашу систему». Первый раз — приятно. Второй — нормально. Третий — начинаешь считать, сколько времени в неделю тратишь не на работу, а на рассказы о работе.