— Палваслич, — сказала она, — я переработку не отдам. Кто бы ни пришёл.

Это было сказано с такой спокойной уверенностью, что я на секунду представил Антонину в переговорной комнате «ЮгАгро» — напротив инвестора, который пытается забрать актив. Инвестор бы проиграл.

Зинаида Фёдоровна — встала, взяла счёты (вернула на место — ритуал), сказала:

— У меня — всё сходится. Всегда сходилось. И будет сходиться.

Лёха — встал, кивнул. Ничего не сказал. Лёха — делал.

Они ушли. Один за другим. Крюков, Антонина, Зинаида Фёдоровна, Лёха. Четыре человека, которые унесли из этой комнаты не тревогу — готовность.

Я остался один.

Правление. Вечер. Сентябрь — за окном, тёмный, холодный. Первые заморозки — скоро. Печь — не топили (газ), но привычка оглядываться на дымоход — осталась.

На столе — блокнот. Открытый. Последняя запись:

«10.11.82 —?»

Вопросительный знак — не потому что сомневался. Знал — точно. Десятое ноября. Утро. Заречье. Сердце остановится — во сне, тихо, без драмы. Генеральный секретарь, который восемнадцать лет управлял страной, уйдёт — как засыпает старик: незаметно, бесшумно.

А потом — начнётся.

Андропов. Юрий Владимирович. Бывший председатель КГБ. Человек, который знал о стране больше, чем любой другой человек в Политбюро, — потому что руководил машиной, которая знала всё. Жёсткий. Системный. Больной — сам (почки, диализ, пятнадцать месяцев у власти, не больше). Но — за пятнадцать месяцев успеет много.

Что успеет: чистка. Снимет — десятки руководителей. Областных, районных, отраслевых. За коррупцию, за приписки, за «моральное разложение». Фетисов — в списке (дача, «Волга», связи — всё, что Артур знал и чем мы не воспользовались). Может быть — Рогов. Может быть — другие, кого я не знаю.

Что это значит для «Рассвета»: возможность. Андропов любит результат. Андропов ценит дисциплину. Андропов ищет — «передовые», «образцовые», «работающие». Мы — всё это. Если документы чисты (а они чисты) — Андропов нас не тронет. Может — поддержит. Может — покажет: «Вот — работает. Вот — доказательство, что система может быть эффективной.»

Но — может и не покажет. Может — не заметит. Может — его люди найдут что-то, чего не нашли брежневские проверяющие. «Может» — слово, от которого не защитишься.

Поэтому — документы. Поэтому — порядок. Поэтому — «военный совет» и «готовьтесь».

Я закрыл блокнот. Встал. Выключил лампу.

Тишина. Темнота. За окном — деревня. Газовые фонари — первые, установленные летом, — жёлтым светом по улице. Тихо. Мирно. Сентябрь.

Два месяца.

Пятьдесят два дня. Пятьдесят один. Пятьдесят.