«Иди к проводам. Это — не трусость. Это — правда.»

Крюков. Тихий, скромный, с тетрадкой и лупой. Человек, который сказал подростку то, чего я — со всеми своими корпоративными презентациями и стратегическими аргументами — сказать не мог. Не потому что не знал слов — потому что не имел права: я — отец, а отцу подросток не верит по определению. Крюков — другой: не родственник, не начальник, просто — человек, который на своём месте. И которому — веришь.

— И? — спросил я.

— И, — Мишка выдохнул. Длинно, как выдыхают перед прыжком. — Политехнический. Радиоэлектроника. Поступаю — на следующее лето.

Пауза.

— Но, бать, — добавил он, и взгляд — прямой, открытый, мишкин, — если что — я не трус.

— Ты — не трус, Мишка, — сказал я. — Ты — умный. Это — дороже.

Он кивнул. Встал. Пошёл к двери. Обернулся.

— Бать.

— Что?

— Спасибо. Что — не запретил.

И ушёл. Паяльник зажужжал через десять секунд.

Я сидел на кухне. Один. Чай — остыл (традиция). За окном — октябрь, темно, фонарь на улице — жёлтый круг на мокром асфальте.

Мишка — решил. Политехнический. Не армия. Не Афганистан. Не казарма, не наряды, не ударная волна, не пустые глаза. Политехнический. Радиоэлектроника. Осциллографы, генераторы, микропроцессоры. Будущее, в котором — Мишка.

Я закрыл глаза и подумал: спасибо. Не Мишке — Валентине. Которая сказала: «Не запрещай — покажи. Скажи — что чувствуешь.» И Крюкову — который сказал то, что нужно было сказать, теми словами, которые нужны были Мишке. «Иди к проводам. Это — не трусость. Это — правда.»

Команда. Снова — команда. Не я один — все вместе. Валентина — мост. Крюков — голос. Мишка — решение. Я — только начал. Закончили — они.

Так — правильно.

Валентина вошла на кухню — тихо, в халате, с распущенными волосами. Посмотрела на моё лицо.

— Решил? — спросила она.

— Решил. Политехнический.

Она села. Помолчала. Потом — положила руку на мою. Просто — положила. Ничего не сказала.

За стеной — Мишка паял. Из его комнаты — запах канифоли и тихое жужжание. Звуки будущего инженера, который только что — сам, без приказа и без давления — выбрал свой путь.

Через стену — Катя спала. С безухим зайцем, который лежал на подушке рядом, как верный солдат, прошедший все бои.

Ходики тикали.

Октябрь. До поступления — девять месяцев. Девять месяцев подготовки: физика, математика, черчение. Девять месяцев, за которые Мишка — или подтвердит решение, или — передумает. Но — я знал: не передумает. Потому что Мишка — упрямый. Мой сын. Если решил — значит решил.

А армия — рядом. Повестки приходят в восемнадцать. Мишке — восемнадцать в ноябре восемьдесят второго. Если не поступит — заберут. Значит — должен поступить. Значит — физика, математика, черчение. Значит — я помогу. Валентина — поможет. Крюков — если что по математике — поможет (Крюков считает так, что любой политехнический профессор позавидует).