— На самом деле, вы уже мастер в этом деле.
Он отрывисто смеётся.
— Это в чём же?
— Вы каждый день говорите Вере, что любите её.
— В этом нет ничего особенного. Мужчины должны любить своих жён.
— Да, но вы шепчете это ей на ушко, когда думаете, что никто не видит. Я знаю, кажется, что это мелочь, но именно мелочи значат больше всего.
— Продолжай, — говорит он. — Я слушаю. Что ещё мне нужно делать?
— Я не могу вам сказать. Это должны быть ваши собственные мелочи. И у вас их наверняка полно, раз Вера всё ещё с вами.
— А тебя кто-нибудь «очаровывал»?
Элис усмехается.
— Да.
Я не уверен, что смогу слушать, как она говорит о мужчине, которого потеряла. И всё же не могу заставить себя отойти от двери.
— Какой самый незабываемый поступок совершал мужчина, чтобы вскружить тебе голову?
— Это… пустяки. Давайте просто закончим эту главу. Вы ведь ещё не уснули. Просто закройте глаза и перестаньте болтать.
— Перестану, когда ответишь.
Она вздыхает.
— Я влюбилась в парня, который останавливался за мгновение до того, как наши губы должны были встретиться для поцелуя, ухмылялся и шептал: «Привет».
— Привет?
— Знаю. Трудно объяснить. Но это было так интимно, словно он хотел потратить лишнюю секунду, чтобы убедиться: я понимаю, что это значит нечто большее, чем просто неконтролируемый порыв страсти.
— Привет? — снова переспрашивает Хантер.
Элис хихикает.
— Я лишь говорю, что дело в мелочах. Серьёзно, самые крошечные жесты — это и есть истинная романтика.
Я откидываю голову назад, прислоняясь к стене, и закрываю глаза. Я. Это я тот парень, который говорил «привет», прежде чем поцеловать её. И я никогда не делал так ни с кем другим. Зачем я пошёл на этот смех? Мне совсем не нужно было это слышать. Было бы легче забыть её, если бы я не считал то, что у нас было, настоящим. Но это только что сделало всё это чертовски реальным.
— Привет, секси. Скучал по мне?
Я разворачиваюсь в офисном кресле и улыбаюсь Блэр, стоящей в дверях.
— Если честно, да.
Она сбрасывает туфли и, покачивая бедрами, идет ко мне в своих обтягивающих джинсах и белой блузке, а затем садится мне на колени. Я запускаю пальцы в её длинные светлые волосы и целую, потому что люблю. Вдыхаю аромат шафрана и роз, потому что и его я тоже люблю. Мы женимся. И это всё, что имеет значение. Если бы только я мог перестать мысленно перечислять причины. Если бы только я мог сказать, что думал о ней без остановки, пока она была в отъезде.
— Закрой дверь, — шепчу я ей на ухо, прежде чем поцеловать в шею. Может, всё, что мне нужно — это раствориться в ней, забыв обо всём и обо всех, кроме неё.