— Синхронное плавание в большом пруду?
Я хихикнула.
— В точку.
— И у тебя будет полно черепах, так что не придется их воровать.
Я усмехнулась, пихнув его локтем.
Все это было просто чудесным сном.
Глава 17
Мёрфи
Прошлое невозможно изменить, но мы можем изменить свой взгляд на него.
Если честно, Элис была моей первой любовью. У меня и раньше были девушки, и мы разбрасывались словом «люблю» с такой же беспечностью, как и любым другим. Но с Элис все было иначе.
Каждый день имел значение. Она жила без оглядки. Когда мы были вместе, не за чем было гнаться. Никаких планов. Никакого завтрашнего дня. Каждый миг с ней казался смыслом существования, словно я разгадал тайну жизни.
В мгновение ока ее оторвали от меня, и я потратил годы на то, чтобы оправиться после тех двух недель.
Я жил дальше, но между нами все еще тянется невидимая нить. И теперь она здесь, и я не могу ее разорвать. Каждый раз, когда она смотрит на меня, эта нить натягивается все туже и становится все крепче, и я боюсь, что сломаюсь быстрее, чем она.
— Кто-нибудь из вас знает кого-то в Нью-Йорке? — спрашивает Вера, пока мы вчетвером выпиваем после ужина на патио с видом на бассейн, сидя вокруг прямоугольного стола с местом для костра. — Или вам придется заводить новых друзей?
— Кэм и Сейдж в Бруклине. Они будут на нашей свадьбе, а сами женятся через две недели после нас, так что мы как раз успеем вернуться из медового месяца к их торжеству. Оно пройдет в Буффало, потому что там живет большая часть семьи Сейдж, — говорит Блэр, закинув ноги мне на бедро.
— А я знаком с Кэмом и Сейдж? — спрашивает Хантер.
— Нет, — Блэр качает головой. — Но мама познакомилась с Сейдж, когда прошлым летом мы ездили в Лондон чисто женской компанией.
— Пойду в уборную. Прошу прощения, — говорю я, снимая ее ноги со своих колен и перекладывая на двухместный диванчик. — Кому-нибудь принести что-нибудь, пока я буду в доме?
— Мы в порядке, но спасибо, — отвечает Хантер за всех, так как женщины, похоже, меня не услышали.
Отлив и направившись на задний двор, я слышу какой-то звук из открытого окна на кухне. Элис стоит во дворе между главным и гостевым домом, в одиночестве играя в корнхол с банкой какого-то напитка в руке. Игровые доски тускло освещены светодиодными фонариками вдоль живой изгороди.
Я выхожу через парадную дверь, чтобы Блэр и ее родители не заметили, как я иду к боковой части дома.
— Кто выигрывает? — спрашиваю я.
Элис вздрагивает и поворачивается ко мне.
— Прости. Не хотел тебя напугать.
Она робко улыбается в ответ, заправляя прядь волос за ухо. Они волнистые, словно она просто дала им высохнуть на воздухе. Один из карманов ее шорт потрепан и порван, а сама она босиком. Она еще никогда не выглядела такой красивой. И то, почему эта мысль только что всплыла в моей голове, не только тревожит, но и раздражает. Я люблю Блэр. Она красива. А Элис — всего лишь так и не закрытая дверь, и эти чувства — не более чем отвлекающий сквозняк, который разметает мой здравый смысл, как раскиданную стопку бумаг.