Я могла бы остаться в его объятиях навсегда, и это пугает меня, поэтому я отстраняюсь и вытираю лицо.
— Мне… эм… пора возвращаться к работе.
Мёрфи хмурится.
— Да, мне тоже.
— Не забудь включить камеры обратно.
Он кивает, бросая взгляд на одну из них прямо за огромной раздвижной дверью.
— Элис, если бы я знал…
— Ты не знал, — говорю я, потому что сделала всё, чтобы скрыть своё горе, свою реальность. — Если бы ты знал, ты был бы для меня не более чем парнем, сдающим жильё на две недели. И я ни о чём не жалею, кроме… — Я качаю головой.
— Кроме чего?
— Ничего, — шепчу я. — Никаких сожалений. Верно? Разве не так мы должны жить?
Он пожимает плечами.
— Полагаю, если бы мир был идеален. Но это не так, и мы тоже не идеальны. Так что мой список сожалений длинный и постоянно растёт.
С грустной улыбкой я плотнее заворачиваюсь в полотенце и разворачиваюсь, чтобы вернуться в гостевой домик.
— Элис? — окликает он.
Я останавливаюсь.
— Мои сожаления? Ты к ним не относишься.
Глава 32
Мёрфи
Если ты не помнишь, как всё закончилось,
значит ли это, что оно действительно закончилось?
Остаток Четвертого июля я провожу с Хантером. Затем зарываюсь в работу, ем прямо за рабочим столом, выжидая, когда Блэр и Вера вернутся домой.
Элис была помолвлена, была влюблена в другого мужчину. И она была права. Наше время вместе не было настоящим. Она влюбилась в побег. А я был этим побегом. В нашу последнюю ночь стена между реальной жизнью и выдуманной реальностью рухнула. Почему? Я не знаю, да и изменить ничего не могу. Пора оставить тот период моей жизни в прошлом и двигаться дальше, к своему будущему и к женщине, которую я знаю гораздо дольше, чем две недели.
К часу дня я проверяю геолокацию Блэр. Она всё ещё в Нью-Йорке, на аэродроме. Я собираю грязную посуду после завтрака и обеда и несу на кухню, прислушиваясь, не слышно ли Элис — очень надеюсь с ней не пересечься. Когда это удаётся, я не могу просто порадоваться, что избежал встречи. Напротив, мне становится интересно, где она. И тут я слышу смех, поэтому иду на звук и дохожу до кабинета Хантера.
Время сказок.
Моё любопытство оказывается сильнее силы воли, заставляющей её избегать, поэтому я встаю за углом у приоткрытой двери и подслушиваю. Последний раз, когда я знал, она читала ему любовный роман по совету Веры.
— Думаю, женщины пишут о мужчинах такими, какими хотят их видеть, а не такими, какие они есть на самом деле, — говорит Хантер. — Мы не… как бы это сказать? Романтичные?
Элис хихикает.
— А могли бы быть.
— Ну же, юная леди, просвети. Как, по-твоему, мне, в моём-то возрасте, стать романтичным?