— У тебя есть кошачья дверца для Палмера? — спросила я.
— Нет. Он не мой.
— Что? — вырвалось у меня, но было слишком поздно: дверь за ним уже закрылась.
Глава 5
Элис
Жизнь — это импровизация. Генеральных репетиций не бывает.
Я мысленно репетировала этот день годами, просто не в такой обстановке. И сейчас я мечтаю стать невидимкой. Но его немигающий темноглазый взгляд кричит об узнавании, обжигая меня под кожей, поэтому я пулей вылетаю на кухню и позволяю себе короткий, судорожный вздох. Вот и все: один вдох, чтобы поставить точку. А затем я выдыхаю, отпуская все.
— О боже мой, — шепчу я, прижимая руку к груди; сердце колотится о ладонь.
Он — жених единственного ребенка Моррисонов.
Вот так.
Я закрываю глаза и повторяю это несколько раз, чтобы не терять самообладания.
Не раскисай, Элис.
Я нанятая горничная. Это моя работа и роль, которую я выбрала. Так что я возвращаюсь в образ. Опустив подбородок, я поправляю фартук, натягиваю на лицо улыбку и возвращаюсь в столовую, несмотря на то что из-за бешено стучащего сердца мне трудно дышать.
— Если вам еще что-нибудь понадобится, я буду на кухне, приберусь, — говорю я, дрожащей рукой ставя корзинку с нарезанным хлебом на закваске в центр стола.
— Спасибо, Элис, — с гордостью произносит мистер Моррисон.
Что здесь делает Мёрфи? Эти люди восхитительно чокнутые. Хантеру нравится выражение ужаса на лице его дочери, потому что — кто вообще нанимает «горничную»?
— Что происходит? — спрашивает Блэр, пока я вытягиваю шею, прислушиваясь и выставляя ежевичный сорбет, чтобы он немного подтаял.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Хантер.
— Я имею в виду ее, горничную.
— Милая, успокойся. Все в порядке. Твой отец просто любит выводить тебя из себя. Когда мы наняли Элис, мы в шутку назвали ее горничной. Это все просто смеха ради. Она нам очень помогает.
Вера — мой любимый персонаж в этой причудливой вселенной: она играет на оба фронта.
Хантер откашливается.
— Мы дали ей работу. Хорошо ей платим. И она может бесплатно жить в гостевом домике. Я думал, ты будешь гордиться нами за помощь нуждающимся.
— Вы шутите? — Голос Блэр дрожит. — Она привлекательная белая девушка. Насколько сильно она может нуждаться? — И в этом она права. — Мама наняла тебе любовницу.
— Блэр Эшли Моррисон, что ты себе позволяешь? — Голос Веры резко рассекает пространство комнаты.
— Ты уверен, что хочешь во все это ввязываться, Мёрфи? Моя дочь никогда не испечет для тебя хлеб.
— Мне... э-э... нужно в уборную, — говорит Мёрфи.
Звук его голоса раскапывает воспоминания, которые не стереть никакими таблетками.