Мёрфи смотрит на меня с обреченным выражением: на лбу залегла боль, руки засунуты в передние карманы. Я на мгновение замираю. Он дает мне выбор? Моя совесть несколько секунд пережевывает это мучительное решение.
Теперь я в порядке.
Он помолвлен с дочерью моих нанимателей.
Что хорошего принесут воспоминания?
Я снимаю фартук и вешаю его на крючок из матового серебра.
— Лицо знакомое, но никак не могу вспомнить, откуда.
Это вариант правды, пусть и с натяжкой. Если честно, я помню не все — например, как именно все закончилось.
Его брови сурово сдвигаются, и мое сердце болезненно сжимается в ответ.
— Напомнишь? — говорю я с жестокой небрежностью, незапланированной, но кажущейся необходимой.
Он не станет мне напоминать. Только не в этом доме. Не тогда, когда он влюблен в другую женщину. Я надеюсь.
— Ты... — Он тяжело сглатывает.
Дыхание застревает в горле, подавляя мою реакцию на муку в его глазах и глубокие морщины нерешительности на его лице, но я чувствую эти эмоции, и мне больно, потому что я никогда не хотела никому причинять вреда. До этой самой секунды я не знала наверняка, что он стал сопутствующей потерей.
Мёрфи выдавливает улыбку, и в ней сквозит чистая жалость.
— Думаю, это все-таки была не ты. Извини.
Его искусственный ответ тянет и рвет нити моей души. Все должно было быть совсем не так.
— Наверное, у меня просто лицо такое, знакомое, — говорю я.
Этот мужчина может пустить мою жизнь под откос. Мне нужно уволиться и бежать. Ничего хорошего не выйдет из того, чтобы провести это лето так близко друг к другу. Мой фасад рухнет, или его жалость иссякнет, оставив его наедине с неконтролируемой потребностью требовать ответов.
— Что ж, полагаю, еще увидимся, — произношу я.
Несмотря на его попытки казаться равнодушным, от меня не ускользает, как он едва заметно вздрагивает.
— Да, — бормочет он.
Под его пристальным взглядом я выхожу через заднюю дверь.
Один вдох. Два вдоха.
Один шаг. Два шага.
Оказавшись за живой изгородью, я со всех ног мчусь к гостевому домику.
— Эй!
Я ахаю, прижимая ладонь к сердцу, когда Каллен хватает меня за запястье, не дав дойти до двери.
— Что случилось? — спрашивает он, прищурив глаза.
Я несколько раз мотаю головой.
— Ничего, — говорю я, тяжело дыша.
— А чего тогда бежала? — Он усмехается, поворачивая бейсболку козырьком назад ради поцелуя и тесня меня спиной к двери.
Он здесь ради секса. В этом и заключаются наши отношения. Каллен разведен, у него двое детей и требующая полной отдачи работа. Секс — это всё, что он ищет. А я большую часть дней эмоционально опустошена, так что секс меня вполне устраивает.