Она отвечает мне такой же улыбкой и опускает руку. Это медленный поцелуй. Одна её ладонь лежит у меня на ноге, а вторая скользит по шее, пока пальцы игриво не касаются затылка.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Моя безответственность грозит разжечь огонь, который сожжет мой мир дотла.
Оплатив счет, мы находим тихую улочку, чтобы прогуляться, держась за руки.
Какой еще Каллен?
Какая еще Блэр?
Какой брак?
Нет. Ничего этого не существует. Только двое любовников, воссоединившихся спустя годы разлуки, снова идущих в ногу в своей тайной связи. Реальность отходит на второй план, когда сердце говорит громче разума.
— Только не притворяйся, что от этого у тебя не встал, — говорит она, кивая на груду дров во дворе справа от нас, где недавний шторм повалил дерево.
— Думаю, ты прекрасно знаешь, от чего у меня встает.
Она толкает меня локтем, я восстанавливаю равновесие, прежде чем сойти с тротуара.
— Я серьезно. Твой отец был бы так разочарован в тебе, если бы узнал, что ты бросил свое искусство.
— Ты никогда не встречала моего отца. Откуда тебе знать, что он сейчас не на небесах, вытаскивая занозы из пальцев и гордясь мной за то, что я взялся за ум и нашел себе другое хобби?
— О? И какое у тебя новое хобби?
— Не знаю. Некоторые из нас не обладают природным талантом ко всему на свете.
— Могу себе представить, — она ухмыляется, опуская подбородок.
— Это было скромное хвастовство?
— Нет, — хихикает она.
— По-моему, именно оно, — я отпускаю её руку, обхватываю её за шею и притягиваю к себе, ероша волосы костяшками пальцев, как старший брат дразнил бы младшую сестру. Но это длится недолго, потому что в следующее мгновение я запускаю все пальцы в её волосы и целую прямо посреди тротуара.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
В воздухе пахнет дымом и зноем. Когда мы вспыхнем, я уже не смогу остановиться.
Глава 42
Элис
Прошлое всегда здесь.
Оно надежно и неизменно.
Моя самая нелюбимая роль — «любовница».
Если бы я могла по-настоящему ненавидеть Блэр, всё было бы гораздо проще. Даже когда я пытаюсь сосредоточиться на двух мужчинах, которых она бросила до Мёрфи, я всё равно не могу достичь нужного уровня равнодушия к её чувствам.
Но…
И это очень большое «но».
Когда я была маленькой, у нас убежала собака. Три месяца спустя, катаясь на велосипеде в нескольких кварталах от дома, я увидела мальчика примерно моего возраста, который играл с моей собакой в мяч на лужайке перед домом. Я примчалась домой и рассказала всё родителям. Мы поехали к тому дому, и папа объяснил, что мы потеряли собаку, а в день, когда она убежала, на ней не было ошейника. На глазах у мальчика выступили слезы, потому что он успел полюбить мою собаку. Его родители обняли его и сказали, что как бы сильно он ни любил эту собаку, она ему не принадлежит, а должна вернуться к своим законным хозяевам.