Она щурится.
— Актёрству.
— М-м. — Она кивает. — А как ты думаешь, чем я занимаюсь сейчас? Каждый день я надеваю костюм, делаю прическу и макияж, а потом выхожу на сцену. Только эта сцена — многомиллионный особняк. И вместо оваций я получаю тонкие комплименты и доступ к бассейну.
— Значит, я тоже актёр? — спрашиваю я.
Она делает глоток чая из гибискуса и пожимает плечами.
— Конечно. Мы все актёры в этой штуке под названием жизнь. Мы примеряем на себя роли: супруг, родитель, ребенок, друг, начальник, подчиненный… любовник. — Её губы подергиваются в намеке на улыбку, но она так же быстро исчезает. — Мы даже не знаем, зачем здесь находимся. Чтобы сделать мир лучше? Чтобы любить? Размножаться? Или просто существовать? А может, это игра? Никто не знает. Но мы не знаем, что ещё делать. Вот мы и занимаемся тем, что называется «жизнь». И у нас есть традиции и правила, которые, по идее, должны облегчать всё это и придавать существованию хоть какой-то смысл. Но мне кажется, что меня здесь быть не должно… — Она быстро и решительно мотает головой, не давая мне возразить. — Так что в каком-то смысле правила ко мне не относятся. И это освобождает. Однако ты идешь по проторенному пути, так что правила должны для тебя кое-что значить.
— Какие правила?
— Те, что говорят: люби, почитай и цени ту, которую выбрал, и будь ей верен, отрекшись от всех остальных. — Она снова тянется вилкой через стол.
Я блокирую её руку, отодвигая свою тарелку.
— Нет уж. Не выйдет сначала вызвать у меня чувство вины, а потом украсть мой торт. Мне плевать, что ты там думаешь о неприменимости правил к тебе. Я ввожу правило «без дележки», пока ты не извинишься за то, что испортила такой прекрасный вечер.
Элис хихикает.
— Прости.
— Докажи.
— И как я должна это доказать?
— Поцелуй меня.
Её щеки заливает румянцем.
— Перестань.
Я беру ещё кусочек и закрываю глаза.
— М-м, как же вкусно, и почти ничего не осталось.
Она тянется к тарелке, и я закрываю её рукой.
Она откусывает кусочек своего салата и щурится, глядя на меня.
Я зачерпываю последнюю большую порцию, и её взгляд переключается на ложку. В следующее мгновение она бросает салфетку на стол рядом с тарелкой и пересаживается на мою сторону кабинки. Я смотрю на неё сверху вниз, и мы устраиваем «гляделки». Когда она подается вперед, я склоняю голову, чтобы поцеловать её, потому что мне необходимо почувствовать её губы на своих.
В последнюю секунду она прижимает два пальца к моим губам.
— Скажи это, — шепчет она.
Мне требуется пара секунд, чтобы понять, что она имеет в виду. Затем я улыбаюсь и бормочу «Привет» прямо в её пальцы.