— Ты ждала до чего? До какого момента?
Я всё ещё жду.
— Пока дочка моего босса не вернулась домой на лето со своим женихом.
Мёрфи щурится и качает головой:
— Это ложь. Ты была с Калленом.
— Я не выхожу за него замуж.
— Ты злишься, потому что я женюсь на Блэр?
Я закатываю глаза:
— Конечно, нет.
— Тогда что?
— Ничего. Ты пошел за мной следом.
— Потому что я забеспокоился после того, что сказала твоя мама.
Я вскидываю подбородок:
— Я не твоя забота.
— Это просто общественный долг.
Я не хочу улыбаться, но черт бы его побрал за эти слова:
— Заткнись, — я снова начинаю идти.
— Мне страшно, — говорит он, оставаясь на несколько шагов позади.
— Боишься бабайки?
— Нет.
— Боишься, что Блэр бросит тебя у алтаря?
— Нет. Мне страшно, что я окончательно и бесповоротно просру свою жизнь, так и не дойдя до алтаря.
— Звучит как твоя личная проблема.
— Это наша общая проблема.
Я смеюсь:
— Нет никакого «нас».
— И тем не менее, мы здесь.
— Потому что ты идешь за мной.
— Тогда перестань убегать.
— Чтобы ты мог меня поймать?
— Может быть.
Сердце подпрыгивает к самому горлу. Зачем он это говорит? Он ведь не имеет этого в виду. Я перехожу на бег.
— Хочешь, чтобы я тебя догнал?
Я не отвечаю. Я не могу ответить.
И он не бросается за мной в погоню.
Глава 36
Элис
Мамы — они как лучшие подруги,
только с той разницей, что они честны до жестокости.
— Куда ты ходила? — спрашивает мама, когда я возвращаюсь.
— На прогулку вокруг озера. Я не знала, как долго ты будешь наслаждаться массажным креслом Веры.
Она накручивает рыжую прядь волос на палец и ухмыляется:
— Отличное кресло.
Я сбрасываю кеды и наливаю себе стакан воды.
— Так что же привело тебя в Миннеаполис?
— Разумеется, ты.
— Ты приехала повидаться со мной просто так, без особой причины? — я залпом выпиваю половину стакана.
— Именно. Это называется «быть мамой». Я не перестала любить тебя и хотеть быть рядом только потому, что ты решила стать взрослой.
— О чем ты? — я ставлю стакан на столешницу и сажусь на другой край дивана. — Я ещё не решила стать взрослой. Говорят, это переоцененный статус.
Она смеется:
— Ужасно переоцененный. На самом деле у меня остались дни отпуска, вот я и взяла пять дней, чтобы навестить самого любимого человека на свете.
— Но Генри Кавилл был занят, поэтому ты решила навестить меня?
— Точно. — Она вытягивает декоративную подушку из-за спины и швыряет её в меня.
Я ловлю её и хихикаю:
— Польщена. И я рада, что ты приехала. Если бы я знала заранее, то взяла бы отгулы. Думаю, мне разрешат поработать неполные дни, чтобы мы могли проводить время вместе.
— Неужели они так долго смогут обходиться без своей горничной? — она смотрит на меня с подозрением.