— О-о-ох… — стону я секунду, прежде чем прикусить нижнюю губу, чтобы заглушить реакцию, когда он берет сосок в рот и слегка тянет зубами. Он переключается на другой и повторяет то же самое.
Я кусаю губу до тех пор, пока мне не начинает казаться, что я чувствую вкус крови. Не помню, когда в последний раз была настолько возбуждена, на грани оргазма. Мои колени подкашиваются, и он усмехается, касаясь губами моей кожи, одновременно отпуская мои руки и сосок.
Я впиваюсь пальцами в его волосы, сжимая их в кулаки, чтобы притянуть его для еще одного глубокого поцелуя. Его рука ныряет в трусики, выбивая остатки воздуха из моих легких, когда два пальца входят в меня.
— Больше никогда, мать твою, не пытайся уйти от меня так, как тогда, — говорит он глубоким, непоколебимым голосом. Мы стоим, прижавшись лбами друг к другу, тяжело дыша, и мое дыхание прерывается каждый раз, когда он толкается пальцами глубже.
Именно так, как нужно.
Он не просит меня стать его. Он просит меня не сходить с ума — так, как я начала это делать прошлой ночью после того, как делала Хантеру искусственное дыхание, как делала в ту ночь, когда машину занесло на дождливой дороге.
Мёрфи вынимает пальцы и подается вперед, стягивая мои трусики до самых колен.
Я издаю резкий вдох, а затем моя челюсть разжимается в беззвучном крике, когда его язык пронзает меня между ног.
— О… господи… — Я зажмуриваюсь и запускаю пальцы в его волосы, с силой дергая их, пока наслаждение скребет по каждому нервному окончанию моего тела. Когда я отступаю назад на своих туфлях на танкетке, он падает вперед, на колени, хватая меня за задницу, словно изголодался по мне, мыча от удовольствия, впиваясь пальцами в мою плоть.
Мои колени подгибаются, и я опускаюсь на край кровати, но Мёрфи не отстраняется, оставаясь лицом между моих ног; он освобождает одну ногу из трусиков, чтобы раздвинуть меня шире, пожирая неумолимым языком.
Я выгибаю спину, тело извивается и содрогается, пока одна рука все еще сжимает его волосы, а другая ищет опору в постельном белье подо мной.
— Мёрф… — дышу я. — Мёрфи, я…
Он разжимает пальцы на моей ноге, и я слышу тихий скрежет молнии: он расстегивает джинсы, а его язык в последний раз проходится по клитору, и я достигаю оргазма.
Моя голова мотается из стороны в сторону, сердце неистово колотится в груди, оглушительное эхо отдает в ушах.
— Да-а… — Мой пресс напрягается, тело пульсирует, и мне кажется, будто меня перенесло куда-то, в то место, которое знаем только мы, куда мы привыкли сбегать восемь лет назад.
Как только зрение возвращается, он возвышается надо мной, сдвигая джинсы и трусы ровно настолько, чтобы освободить себя. Это тот Мёрфи, которого я помню. Яростный, нетерпеливый мужчина, который не станет тратить время на то, чтобы раздеться полностью, прежде чем войти в меня.