Все, что я могу ей предложить — это медленный кивок.
— Я бы очень хотела, чтобы ты осталась до самой свадьбы. Мне нужна помощь. А потом мы найдем тебе новую работу. Мы знаем много людей, которые с радостью наняли бы кого-то вроде тебя. — Она слегка смеется. — И я уверена, они не заставят тебя носить эти нелепые платья и фартук.
Я сдвигаю розмарин с края доски и смахиваю его рукой в миску с опарой для хлеба.
— На самом деле, мне нравятся эти платья. Может, я хочу, чтобы вы нашли мне кого-то, кто тоже хотел бы, чтобы я носила их, работая у них.
Вера улыбается и вытирает уголок глаза тыльной стороной ладони.
— Спасибо, Элис. Ты — лучшее, что случалось с нашей семьей.
Моя улыбка сползает с лица, как валун, летящий с горы.
— Тебе нужно научить меня всем твоим секретам. Я хочу научиться печь хлеб и делать печенье с шоколадной крошкой, чтобы оно было идеально золотисто-коричневым. Тягучим внутри и хрустящим снаружи. Надеюсь, в недалеком будущем я стану бабушкой.
Мои руки дрожат, когда я накрываю миску с опарой полотенцем.
— Уверена, вы будете замечательной бабушкой, — говорю я, не сбиваясь ни на секунду, как заправская актриса.
— Кто собирается стать замечательной бабушкой? — спрашивает Блэр, входя на кухню, уткнувшись в телефон.
— Я, глупышка. Когда вы с Мёрфи подарите мне внуков.
Блэр поднимает голову, и они обмениваются молчаливым взглядом. Должно быть, она сказала Вере, что думает, будто беременна.
— Мёрфи снял нам номер в отеле на сегодняшнюю ночь. Говорит, нам нужно побыть одним, — Блэр прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку.
— Звучит чудесно, — отзывается Вера.
Еще бы. Звучит просто чудесно.
— Пойду прополю грядки, — говорю я, кивнув через плечо.
Вера морщит нос.
— На улице же жара. Может, стоит сделать это утром или ближе к вечеру?
Да. Она права. Это лучшее время для работы в саду. Но сейчас — лучшее время, чтобы взмокнуть от пота и выплеснуть свое разочарование на ни в чем не повинные сорняки.
Переодевшись в шорты и майку — потому что, я не могу оставаться в образе, когда меня переполняет такая злость, — я рву, выдергиваю и выщипываю сорняки. Мои пальцы скрючиваются, словно когти, разгребая землю между растениями. Теплая почва забивается под ногти, а я вдыхаю сладковатый запах земли. Со лба катится пот.
— Попроси меня выбрать тебя.
Я замираю, руки сжимают сорняки и грязь, но я не оборачиваюсь.
— Зачем?
— Просто хочу услышать, как ты это скажешь.
— Что ж, мы не всегда получаем то, чего хотим. Разве нет?
— Нет. Не всегда.
— Выбери ее, — бурчу я, швыряя сорняки в ведро.
— Потому что она с «породой»?