Никакого хвоста.
Волнистые каштановые волосы развеваются позади.
Это чертовски замечательная жизнь.
Пока я нарезаю новые куски дерева для следующего проекта, Кэмерон открывает боковую дверь и закрывает ее за собой.
— Привет, приятель. Как дела? Готов завтра встретить шестнадцатилетие?
Он сияет в улыбке.
Ни Роуз, ни Джонатан никогда не упоминали об усыновлении Кэмерона, так что я не уверен, расскажут ли они ему когда-нибудь. Но это неважно. Он — вылитый я в шестнадцать лет, и моя мама тоже это заметила. Мы с Элис договорились никогда не поднимать эту тему, если только у Кэмерона не случится экстренная медицинская ситуация, требующая, например, донорства почки или пересадки костного мозга.
— Что думаешь об этом лагере? — Он показывает мне экран телефона с письмом о футбольном лагере в Атланте.
— Хм, а что думают твои родители? — Я закрепляю заготовку на станке.
— Они сказали спросить у тебя.
Я смеюсь.
— Перешли мне. Я почитаю его позже.
— Спасибо, — он убирает телефон в карман. — Что ты мастеришь?
— Думаю сделать шахматный набор для отца Элис.
— Круто. Как думаешь, мог бы ты как-нибудь показать мне, как это делается?
Я поднимаю на него взгляд.
— Хочешь научиться работать на токарном станке?
— Ага, — он кивает. — Ну, если думаешь, что я смогу этому научиться.
Грудь распирает от гордости.
— Конечно, сможешь. Тут много правил безопасности, так что я сначала спрошу разрешения у твоих родителей, но с радостью тебя научу.
Боюсь, что звучу слишком восторженно — вдруг он свяжет мой энтузиазм с тем, что я постоянно вожусь с его футболом, посмотрит в зеркало и внезапно подумает: «Охренеть! Кажется, я сын Мёрфи Пэддона».
Забавно, как сильно мы с Элис боимся, что он узнает правду раньше, чем ему расскажут Роуз и Джонатан. А может, они так никогда и не скажут ему, что он приемный. И это тоже нормально.
— Можешь сохранить секрет? — спрашивает Кэмерон.
— Думаю, да.
— Я хочу пригласить одну девчонку на свидание, но постоянно трушу. Друзья говорят, она откажет. А когда я сказал отцу, он ответил, что она будет сумасшедшей, если откажет. Но это звучит как типичный совет отца. А ты что думаешь?
Я хватаю защитный щиток и вожусь с ремешком.
— Ну, я согласен с твоим отцом. Она была бы сумасшедшей, если бы сказала «нет». Но она может отказаться. И это будет хреново. Так что тебе просто нужно решить, что хуже: если она скажет «нет» или если ты никогда не узнаешь, согласилась бы она. Когда я встретил Элис, она предупредила, чтобы я не влюблялся в нее. Но я не послушал. Я открыл ей свое сердце. Почти до слез дошел.