— Она осталась? — спрашивает Кэмерон.
Я улыбаюсь.
— Нет. Я не видел ее восемь лет. Но ни разу за эти восемь лет я не пожалел ни об одном слове, сказанном ей.
— Не думаю, что я пока люблю эту девушку. Так что… — он скребет зубами по нижней губе и пожимает плечами.
— Ну, вот тебе и ответ.
— Но, — он морщит нос, — она мне очень нравится.
— Тогда расправь плечи, подними подбородок. Почисти зубы, воспользуйся зубной нитью. Будь уверен в себе до последней секунды, а потом на мгновение покажи ей свою уязвимость. Скажи что-нибудь вроде: «Я тут подумываю пригласить тебя на свидание, но сейчас я не могу быть единственным объектом чьей-то привязанности, так что я сообщу тебе, что решу. И кстати, ты сегодня выглядишь прекрасно».
На его лице появляется медленная ухмылка.
— Не думаю, что смогу это сказать. И я вообще-то собирался написать ей сообщение.
Я поджимаю губы и медленно киваю.
— Окей. Это тоже вариант. Но я бы придерживался той же линии: после того как напечатаешь «так что я сообщу тебе, что решу», закончи фразой тремя точками и эмодзи в солнечных очках.
— Тебе помогла такая фраза?
— Безусловно.
Ни черта она не помогла.
— Я подумаю об этом, — говорит он, и я знаю, что он просто вежлив.
— Ты спрашивал у мамы или Элис?
— Нет, — он ковыряет пень на верстаке. — Мама просто сунет мне презервативы, а Элис, наверное, сделает то же самое.
Я прочищаю горло.
— Ну, презервативы — хорошая идея, если ты, э-э, думаешь, что они понадобятся.
Кэмерон переводит взгляд на меня.
— Ты же знаешь, что презервативы можно купить и до восемнадцати, верно?
Я это знаю. А еще я знаю, что Кэмерон стоит в моем гараже и ведет этот разговор со мной только потому, что мы с Элис не пользовались презервативами.
— Я знаю, что иногда ты думаешь, что они не понадобятся… пока не понадобятся. И я знаю, что очень трудно остановиться, когда доходишь до той самой точки…
— Чувак, серьезно. У меня есть презервативы.
Я энергично киваю.
— Ага. Отлично. Так вот… это называется токарный станок.
Кэмерон проторчал в гараже вместе со мной больше двух часов. К тому времени, как я вошел в дом, девочки уже были в постелях, а Элис наносила последние штрихи на торт к шестнадцатилетию Кэмерона. В гостиной с проигрывателя моего деда тихо звучала песня «Мне остается только мечтать» группы The Everly Brothers.
— Я отправила фото торта Роуз. Она в полном восторге и уверена, что Кэму он тоже понравится.
Я облокотился предплечьями на стойку.
— Милая, это что, съедобные футбольные мячи?
— Да. Я сделала мастику: сначала скатала большие белые шарики, а потом прикрепила к ним маленькие черные и белые, чтобы получился узор футбольного мяча, а потом аккуратно прокатала всё это, чтобы шарики слегка сплющились и соединились. Круто, правда?