— Всё нормально. Планирование свадьбы — это не совсем то, чем оно кажется на первый взгляд.
— О, ты была замужем?
— Нет, — бормочу я и иду дальше к спальне, но останавливаюсь в дверях, потому что Мёрфи разговаривает по телефону, расхаживая по комнате.
Он улыбается, поднимает палец и беззвучно произносит: «Секундочку».
Я указываю на стопку простыней на полу и быстро собираю их, пока он не закончил разговор и нам не пришлось вести светскую беседу.
— Ладно, звучит как лучший план. Спасибо, Роб. Я позвоню тебе позже, — он заканчивает разговор. — Доброе утро.
Слишком поздно.
— Утро.
Я сосредотачиваюсь на простынях, стараясь не смотреть на его ослепительную улыбку.
— Дай мне секунду. Мне нужно их встряхнуть, потому что мне кажется, что Блэр в своем нетерпении прихватила и мой бумажник, который я бросил на кровать.
Я медленно выпускаю простыни из рук и делаю шаг в сторону, Мёрфи шагает туда же, затем мы оба делаем шаг в другом направлении.
Рискнув взглянуть на него, я выдаю нервную улыбку.
— Похоже, ты всё-таки умеешь танцевать.
Он усмехается.
Я отхожу в сторону, чтобы увеличить дистанцию между нами, но врезаюсь в стол. Он бьется о стену, и я съеживаюсь, проверяя, нет ли повреждений.
— Прости, это моя вина, — говорит он. — И не волнуйся. Если на стене осталась вмятина, то это не первый раз, когда мне приходится чинить стену после столкновения со столом.
Это что, намек? Почему он так сказал? Он не знает, что я помню всё.
На стене, куда ударился стол, осталась небольшая вмятина.
— Черт, — шепчу я.
— Эй, я серьезно. Всё в порядке, — говорит Мёрфи, встряхивая простыни. — Ага, вот и мой бумажник.
Я провожу пальцем по вмятине.
— Ее почти не видно, — шепчет он мне над ухом.
Когда я поворачиваюсь, Мёрфи оказывается так близко, что наши носы почти соприкасаются. Я чувствую себя прижатой к столу и запрокидываю голову назад, пытаясь создать хоть немного пространства между нами.
Его взгляд скользит по моему лицу.
— У тебя когда-нибудь было дежавю? — шепчет он.
Это не дежавю, и он это знает.
— Вам кажется, что вы уже теряли бумажник в простынях, но на самом деле нет?
Его губы искривляются в усмешке.
— Вроде того. Но я потерял не бумажник.
— Мёрфи? — зовет Блэр.
Он делает огромный шаг назад и с шумом втягивает воздух.
— Будьте с ней терпеливее, — говорю я. — Она на пороге своего «долго и счастливо», а это порой бывает утомительно.
Его губы приоткрываются, но он тут же стискивает челюсти и несколько раз кивает.
— Иду, — кричит он.
Я снова собираю простыни.
— Ты счастлива? — спрашивает он, когда я подхожу к дверному проему.