— Я никогда не видел и не читал «Сон в летнюю ночь», так что не знаю, хорошая ли это роль — Гермия.
— Да, — она вышла в переулок, где рядом с моей машиной стоял велосипед, и перекинула ногу через раму. — Гермия была отважной женщиной, влюблённой в Лизандра, но отец хотел, чтобы она вышла замуж за Деметрия. Ей, по сути, пришлось сражаться с патриархатом, а потом разбираться с тем, что мужчина её мечты принял любовное зелье, из-за которого влюбился в её подругу. Это был такой красивый хаос.
— Я не фанат Шекспира.
— Ну, ты так говоришь только потому, что никогда с ним не встречался, и, вероятно, пропускал все его истории, довольствуясь краткими пересказами из Google.
Она попала в точку, но я не собирался сдаваться так легко.
— Никто из тех, кто учился в двадцать первом веке, не читал ничего, кроме кратких содержаний Шекспира — или Диккенса, если уж на то пошло. По сути, это и есть главное предназначение интернета.
Она закатила глаза.
— Мне отрегулировать сиденье? — я придерживал велосипед, пока она садилась на него, упираясь ступнями в педали.
— Не надо. Всё отлично. — Она соскользнула с сидушки и нацепила солнечные очки.
— Круто. Ну, приятной поездки.
— Спасибо. — Она ухватилась за мою футболку и притянула к себе, сияя улыбкой.
— Ай, — сказал я, когда она попыталась меня поцеловать: козырёк её шлема ударил меня по лбу.
— Ой, прости. — Она фыркнула.
Я потёр ушибленное место.
Она хихикнула:
— Я собиралась тебя поцеловать.
— Да, я заметил.
Элис расстегнула шлем и повесила его на руль. Затем она привстала на цыпочки и схватила меня за затылок, чтобы поцеловать в лоб там, куда пришёлся удар козырька. Но мне не нужно было, чтобы она целовала мою «вавку»; я хотел почувствовать вкус её рта изнутри, что и сделал.
— Привет, — прошептал я прямо в её губы, а затем поцеловал. И прежде чем я успел опомниться, велосипед с грохотом повалился на бок, а я прижал её к себе.
Она ответила на поцелуй с таким же пылом. В Элис всё было неожиданным и захватывающим. И я чувствовал к ней то же самое, что она к вину по утрам: в чужой монастырь со своим уставом…
— В… — она прервала поцелуй и тяжело задышала, пока я целовал её шею, спускаясь ниже. — Внутрь.
Дважды просить не пришлось. Я занёс её в гараж и нажал кнопку, чтобы закрыть ворота. Она отцепила руки и ноги, соскользнула на пол и обернулась к двери, ведущей на задний двор. Я целовал её шею, просунув руку под переднюю часть её шорт, и прижимался грудью к её спине.
У неё перехватило дыхание, а затем она простонала:
— О боже, Мёрфи, — упираясь ладонями в дверь.