— Гостья? Как долго она гостила?
— Две недели.
Блэр морщится.
— Ты влюбился в кого-то за две недели?
— Ну, тогда я бы сказал «да».
— А сейчас?
— А сейчас я люблю тебя. Точка.
— Мёрфи, должно же быть что-то еще. Она любила тебя в ответ? Как всё закончилось? Почему это закончилось?
— Я не знаю, любила ли она меня. А закончилось всё… — я закусываю губу, пытаясь найти ответ, которого сам до сих пор не знаю, — …трагично. Но я не знаю почему.
— Трагично? Она умерла?
— Нет. Она ушла и больше не вернулась. Я ждал, но она так и не появилась.
Блэр щурится.
— Ты ей звонил или писал?
— Нет. Она сказала, что не может дать мне свой номер, пока не вернется. Конечно, я не понимал почему, но она попросила меня довериться ей. И я доверился. Единственной связью было приложение для аренды. Но она так и не ответила.
— Значит, она могла умереть, верно? Или она была замужем. Мёрфи, она была замужем! — ахает Блэр. — Вот оно что. Вот почему она не дала тебе номер. Может, она планировала уйти от мужа к тебе, но потом передумала. О боже, милый, это так печально. Особенно учитывая, что ты любил ее и ждал.
Я заставляю себя улыбнуться.
— Я сейчас с тобой, поэтому думаю, тебе стоит назвать это судьбой, а не жалеть меня.
— Я действительно считаю, что это судьба, — она клюет меня в губы. — Но всё равно странно думать, что ты влюбился за две недели. У тебя ушло больше шести месяцев, чтобы признаться мне в любви. — Она дразняще касается затылка. — Но, может, ты любил меня задолго до того, как сказал об этом. Ты влюбился в меня за две недели?
Я улыбаюсь, переплетая пальцы за ее спиной.
— В смысле, — она делает паузу с нервным смешком, — не отвечай так быстро.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но она отстраняется.
— Мёрфи, я серьезно. Когда ты понял, что любишь меня?
— Не знаю. Это как-то само собой произошло. Не было какого-то конкретного момента, когда я понял.
— Но ты только что сказал, что влюбился в ту девушку за две недели.
— Блэр, — вздыхаю я, — зачем мы это делаем?
— Что делаем? Разговариваем? Открываемся друг другу?
— Открываем ящик Пандоры.
Она хмурится.
— Почему это ящик Пандоры? Она ушла, умерла или что там еще. Что плохого в том, чтобы знать о твоем прошлом?
— Потому что ты хочешь не просто узнать. Ты хочешь сравнить всё с нами. Если бы я сравнивал всё из твоего прошлого с нами, я бы, наверное, на тебе не женился.
Она морщится.
— Что это должно значить? Сейчас ты звучишь как мой отец. Думаешь, я разорву помолвку?
Я прячу лицо в ладонях и ворчу. Она отнимает их, заставляя посмотреть на нее.
— Прости, — шепчет она. — Мне не следовало спрашивать. Но теперь я не могу «развидеть» тот факт, что ты любил другую девушку сильнее, чем меня. И если бы она тебя не бросила, мы бы, наверное, не были вместе.