Я поднимаю голову, и мы смотрим друг на друга в упор.
— Твой секрет в надежных руках, — подмигивает он.
Не удостоив его ответом, я возвращаюсь к курице и продолжаю бросать мясо в кастрюлю.
— Твой племянник хорошо играет в футбол? — спрашивает он.
Я не могу скрыть улыбку.
— Да. — Я выбрасываю кости в мусорное ведро и мою руки. — А вы хорошо играли?
— Был неплох. У тебя есть еще братья или сестры, или только брат?
— Только брат. А как вы познакомились с Блэр?
— На художественной выставке в Сан-Франциско. Как зовут твоего брата?
— Почему спрашиваете? Составляете для меня генеалогическое древо?
— Могу, если хочешь.
Я качаю головой.
— Как его зовут? — Мёрфи сегодня сама настойчивость.
— Арнольд, — отвечаю я.
— Как Арнольд Палмер?
— Как Арнольд Йейтс.
— Элис и Арнольд Йейтс. Интересно. Знаешь, у меня когда-то был кот по имени Арнольд Палмер. Мы звали его Палмер.
— Удивительно. Вы не похожи на «кошатника».
— С чего бы это? Что, по-твоему, определяет «кошатника»?
— Эмпатия. Чувствительность. Нонконформизм19 .
Он смеется.
— Не думаешь, что я чувствительный и эмпатичный?
— А вы такой? — Я на миг поднимаю взгляд, нарезая морковь.
— Блэр сказала бы «нет», но она в последнее время сама не своя. Какой-то «синдром предсвадебного помешательства» или что-то в этом роде.
— Наверное, важнее всего проявлять чувствительность и эмпатию именно тогда, когда ваша невеста на взводе из-за свадьбы.
— Спасибо за совет. Приму к сведению, но с долей скепсиса.
Я снова поднимаю взгляд на него.
— Прости, это прозвучало слишком грубо? — спрашивает он.
— У вас что, работы нет?
Мёрфи отпивает кофе.
— Есть, работы полно. Так что, может, перестанешь меня отвлекать?
Его ухмылка не просто шутовская — она неотразима. А мне совсем не нужно, чтобы он был неотразимым.
— Прочь отсюда. Принесу вам бульон, когда будет готов.
Он встает.
— Бульон? Черт возьми, нет. Слишком жарко для бульона. Я не болен. Сгоняю-ка я за своим любимым бань-ми.
Я продолжаю играть свою роль — домохозяйки, которая восемь лет назад не влюбилась в этого мужчину.
— Приятного аппетита.
— Если не хочешь горячий бульон, разрешаю составить мне компанию и прокатиться за сэндвичем.
Я прочищаю горло.
— Как думаете, ваша невеста это одобрит?
— Это просто сэндвич, Элис. Не думай о всякой пошлости. Я занятый мужчина.
Он улыбается как дьявол, совсем не похожий на «занятого» мужчину.
После того, как я закончила с супом, отнесла мистеру Моррисону миску в спальню и прочитала ему пару глав новой книги (горячего любовного романа), я заглянула в комнату Мёрфи.
— Предложение насчет бань-ми еще в силе?