Он поворачивается, улыбаясь, и потягивается, вскинув руки над головой. Мой взгляд скользит вниз, к его футболке, которая задирается ровно настолько, чтобы обнажить дюйм пресса. Щеки заливает жаром, когда наши взгляды встречаются, и я знаю — он видел, куда я смотрела.
— Мистер Моррисон знает, что ты уходишь? — Он встает.
— Да. Я сказала ему, что мы идем вместе обедать.
Мёрфи замирает.
Я разворачиваюсь на каблуках, ухмыляясь, пока он не видит.
— Что? Это всего лишь сэндвич. Не думайте о всякой пошлости. Я женщина занятая.
— Тренер Каллен уже надел тебе кольцо на палец?
Я направляюсь к задней двери.
— Пойду переоденусь. Я сказала мистеру Моррисону, что мне нужно по делам. Хотите, я поведу? Я припарковалась на улице, где нет камер. — Я оглядываюсь через плечо. — Хотя это неважно, ведь Блэр никогда не стала бы ревновать из-за того, что вы ведёте горничную её отца на обед. Верно?
— Это начинает звучать уже не как обед, а как полноценная интрижка. Мне стоит волноваться, что ты пытаешься увести жениха дочери своего босса?
— Прекратите. Вы провоцируете меня на шутку, которая вам не покажется смешной.
Он идет за мной к выходу, когда я меняю обувь.
— Боюсь, ты недооцениваешь мое чувство юмора.
Я смеюсь, не останавливаясь и не дожидаясь его. Не понимаю, зачем он идет следом за мной к гостевому домику, вместо того чтобы подождать, пока я переоденусь.
— Говори, — произносит он.
— Это жестоко. — Я открываю раздвижную дверь.
— Но смешно?
Я бросаю на него взгляд:
— Вам смешно не будет. Только жестоко.
— Ну, попробуй. — Он убирает руки в задние карманы своих шорт-карго.
— Зачем мне уводить жениха дочери моего босса, если через пару месяцев его, скорее всего, выставят на распродажу?
Мёрфи медленно поднимает брови.
— Ты хочешь сказать, что она отменит свадьбу, а я стану уцененным товаром? Как ненужная вещь с желтым ценником?
Я прикусываю губу.
— Черт, Элис. Жестко.
— Я…
Он перебивает меня громким смехом, прикрыв рот кулаком.
— Но смешно.
Я прищуриваюсь, сдерживая улыбку, и пару секунд внимательно его изучаю. Действительно ли можно смеяться?
— Уверена, вы тот самый, — говорю я.
Его смех стихает.
— Никаких гарантий нет. Но какой смысл жить, если не рисковать? Верно?
Через пару секунд я киваю и шепчу:
— Да.
— Переодевайся. Я подожду здесь.
Я задвигаю дверь, сбрасываю туфли и иду в спальню, чтобы переодеться в джинсовые шорты и облегающую футболку. Затем распускаю волосы и прочесываю их пальцами. И по какой-то причине проверяю макияж, капаю немного духов на запястья и шею, прежде чем выйти к нему.
Он быстро оглядывает меня, но я не пялюсь в ответ, безмолвно призывая его к ответу, как он сделал со мной. Вместо этого я наслаждаюсь тем, как кожа покалывает от одного лишь его взгляда. Самое трагичное в нас (а таких вещей немало) — это ужасно неудачный момент.