Мы отъезжаем от обочины, и он опускает стекло.
— Любишь кататься на велосипеде?
— Эм, в общем, да. А что?
— Может, прокачусь позже. Можешь составить мне компанию.
— У меня нет велосипеда.
— Можешь взять Верин. Она не будет против.
Я смеюсь.
— Это, наверное, велосипед за пять тысяч долларов. Что, если я его сломаю?
— Скорее, за все десять тысяч. Если сломаешь — она тебя уволит и наймет новую горничную. Ой, погоди. Нет, не уволит, ведь ты буквально единственный человек, который согласился на эту работу.
Я усмехаюсь, бросив на него быстрый взгляд искоса.
— Когда-нибудь все эти деньги — те самые, на которые покупают велосипеды за десять тысяч — будут принадлежать вам и Блэр. Вы уже осознали это? — спрашиваю я.
— Они не будут ощущаться как мои. Я подписываю брачный контракт.
— О, вас это беспокоит?
— Контракт? Нет. — Он пожимает плечами. — Я минималист. И когда я встретил Блэр, я понятия не имел, что у ее семьи столько денег. Она жила в паршивой квартирке в Сан-Франциско. У нее не было машины, она ездила на общественном транспорте и большую часть одежды покупала в секонд-хендах. Когда ее картины начали продаваться, она купила хорошую машину и побаловала себя парой туфель и сумок, но все это было куплено на ее собственные деньги. Я уважал это.
— Она сохраняет связь с реальностью. Это трудно, когда у тебя есть доступ к частному джету.
Он издает невнятный звук:
— Ага.
Я хочу сказать что-то еще, но слова застревают в горле. Мёрфи, похоже, доволен тем, что ветерок обдувает лицо, он смотрит в открытое окно, и от этого мне тоже становится спокойно. Когда мы подъезжаем к вьетнамскому ресторану, Мёрфи изучает меня взглядом, прежде чем отстегнуть ремень безопасности.
— Что?
Он медленно качает головой.
— Ничего.
Мы заходим внутрь, заказываем сэндвичи у стойки и находим столик у окна, чтобы пообедать.
— Лучшие сэндвичи в Миннеаполисе, — говорит он, проглотив большой кусок.
— Определенно, — киваю я, промокая губы салфеткой. — Вы приводили сюда Блэр?
— Конечно. — Он смотрит на меня, и кажется, будто он скрывает какой-то секрет.
От тяжести его взгляда, направленного на меня, даже когда я не смотрю в его сторону, становится трудно сосредоточиться.
— Вы сказали, что встретили Блэр в Сан-Франциско. Что заставило вас уехать из Миннеаполиса? И насколько это странно, что она тоже отсюда?
— Это было совпадение. В ее представлении — судьба, — он ухмыляется. — А штаб-квартира моей компании находится в Сан-Франциско. Я могу работать удаленно, но решил, что перемены пойдут на пользу. Было приятно проводить больше личных встреч.